Записка Господу Богу

Опаловая падаль облаков

Под яблонями в лужах допревала.

Дойдя до середины, до привала,

Сентябрь на опустевшей грядке спал —

Он опустился, спился и устал,

Утратил краски и забросил кисти.

В кадушке дождевой уныло кисли

Кленовых листьев плоские мазки.

Цветной капусты жирные мозги

Флюиды диабета излучали,

И паутины липкими лучами

Куски пейзажа были скреплены,

Но по краям убогой пелены

Все пятна неопрятно расползались.

А в центре гуттаперчевый физалис

Жеманничал, румянился и лгал,

Качался и голодных птиц пугал.

Пройдусь по саду. Горькая отрада! —

Цикуты благородная отрава

Уже созрела. Я тебя сожну,

Костлявый зонтик твой в руке сожму.

Осенью

Когда упали яблоки в саду,

Отрада лета перешла в отраву

Вина домашнего, бродившего во рву

И отравлявшего мне жизнь мою по праву.

По праву ленному владелицы судьбы

Или души своей – они, как будто, сестры —

Вступила я на этот коврик пестрый

Бездумной лесопарковой ходьбы.

Там я читала осень по слогам,

А ветры тоньше птиц апрельских пели,

А дождик был пленительней капели,

И опадала рощица к ногам.

Не весела была я, но чиста.

И не одна я – все мы в эту осень

У красных кленов милостыни просим

И музыки с осеннего листа.

Ночь

Тихо. И листья не падают с кленов.

Ветер, ты их до утра не морочь!

Тихо проходит по улицам сонным

Черная кошка по имени Ночь.

Рядом иду я.

Гладкой и теплой кошачьей спины,

Все позабытые двери прикрою,

Всем наколдую хорошие сны.

Ковшик Медведицы зорькой пролился…

Злее бессонниц не знаю врагов.

Видно, никто за меня не томился,

Присно и днесь и во веки веков.

Господи, Боже ты мой, да за что мне

Эта бессонница, эта напасть?

Разве владею я совестью темной,

Разве сожгла меня черная страсть?

Я не считаю секунд

Я не считаю секунд скрупулезно —

Каждая смерти длиннее.

Я и не плачу – какие там слезы,

Если душа соленеет!

Здесь я стою. Немота солевая

Не спорит с библейской судьбою.

Вслед тебе руки свои посылаю,

Руки летят за тобою.

Рациональны все линии лестниц,

Баров и залов таможенных.

Здесь еще много разлуки разместится —

Господи, кто нам поможет?

Вот, не спеша, глубину набирает

Неземная крылатая рыба.

А перед ней, как ворота от рая —

Облака белая глыба.