Заметки изгоя

Пусть она звучит у тебя в голове, появляется в любой момент, когда ты нуждаешься в ней.

Я почувствовала, как ноги под джинсами покрылись мурашками.

– Вы правда думаете, что все равны? И унижать человека – преступление?

Она ничуть не удивилась моему вопросу, словно ждала его.

– Я уверена в этом. Вот смотри, если ты нечаянно порезала палец, что происходит?

– Течёт кровь…

– А если с Таней Соболевой случится то же самое?

Внутри я сжалась при упоминании Соболевой.

– Тоже кровь пойдет…

– А что ты делаешь ночью?

– Сплю

– А Соболева?

– Тоже наверно спит…

– Запомни, все мы люди, из плоти и крови.

Человечество дышит, ест, спит, рождается без денег в карманах, и умирает также. Никто не имеет права унижать другого только из-за того, что у него плохо с финансами, или родители пьют. Продолжай писать стихи, твоя жизнь только начинается.

Я не могла ничего сказать, так и сидела, пялилась в парту. Она всё знала? Откуда?

– Беги в столовую, – добавила Людмила Марковна, бережно закрывая крышку пианино.

Я побежала, внутри бушевала «Метель».

***

В столовой стоял гул и дребезжание посуды. Сказка про равенство закончилась.

Ксюша Пикарь сидела на нашем обычном месте у окна с Ирой К. и Машей С. Она почти все съела, остался только чай и пирожное. Девочки тоже доели свой обед бесплатников.

– Почему вам никогда пироженки и бутеры не дают? – поинтересовалась Ксюша.

– Не дают тем, у кого папы нет, – ответила Маша С.

– У меня же есть, – возразила Ира К. – Хоть он уже и месяц в командировке.

Это я про папу Сашу. А до этого папа Витя был, но мама говорит, что он придурок, испортил ей лучшие годы жизни. Я мечтаю о папе – коммерсанте или профессоре, а то всякие дворники да грузчики.

– Тогда непонятно, мне так мама сказала, она здесь полы моет и всё про школу знает, – пожала плечами Маша С., поглядывая на пока еще целые грибочки из крема на моей тарелке. – Иногда даже пирожное остается. Мама в пакет складывает после смены.

Отголоски «Метели» в голове затихли.

Не хотелось идти на математику, но часы над входом в столовую показывали, что до звонка осталось семь минут. Я стряхнула крошки с коленей, сделала последний глоток чая.

– Давай быстрей, еще в туалет надо успеть, – торопила Ксюша.

– Пошли.

Класс гудел. Впереди сидели Кострицина и Муромцева.

Муромцева достала из сумки две шоколадные конфеты, положила одну перед Кострициной.

– Ой, а Слава мне сильно нравится. Обожаю темные волосы у мальчиков.