Привет, Яга! – 2

Я мог бы ответить ей, что ничего не понимаю, что просто охраняю коттедж, а она пусть идет себе… но на лбу у нее уже светилась красным светом невидимая для людей метка, мой мир уже ждал ее, затаившись в углах избушки и за каждым деревом в лесу, поэтому у меня, в общем-то, уже и выбора не было, чему я тогда обрадовался малодушно, – до сих пор помню, как екнуло сердце, которого, я думал, уже и нет давно.

Она еще что-то лепетала, а я уже впускал ее в дом. Простые движения: открыть дверь пошире и отступить назад, после чего человек автоматически делает шаг вперед, через порог.

Затем я зашел этой дурочке за спину, закрыл аккуратно защелку и произнес слова приветствия. Дело было сделано. Птичка попалась в клетку, и я мог разглядеть ее как следует. Правда, уже через секунду этот воробей, не заметив со страху, наколдовал палку…

Тело подобралось, мозг охватили тишина и спокойствие. Я был готов порвать первого же Ганса, который сунется сюда, – за нее, за них обеих. Безумно тянуло выскочить наружу и разметать всех, наконец, бить по тупым мертвым мордам, пока будут силы… вот только силы были не равны.

Поэтому я сгруппировался в своем углу. Внутри блиндажа у меня было хоть какое-то преимущество.

Черные лучи жадно лезли в открывшийся проем, но через мгновенье их закрыла широкая грузная фигура. Андреич стоял на пороге моего жилища.

– Пусти, что ли? Поговорить надо! – проговорил он, наклоняясь в низком проеме.

Граница все-таки действовала!

Я раздумывал недолго: в стене дыра, разметать черту из камней мертвый друг мог достаточно быстро, и тогда разрешение ему уже не потребуется, а вот если пустить на правах гостя, раз уж сам спрашивает… Судя по наклону извивающихся лучей, солнце уже низко.

Времени у них не так много. Есть шансы дотянуть до заката, а там у меня будет еще ночь впереди! Я сел поудобнее, чтобы можно было начинать движение в любой момент, и положил булаву на колени.

– Входи, гостем будешь, – быстро произнес я старинную формулу, которая могла бы защитить дом от пришельца.

Хотя, сколько раз она нарушалась за время человеческой истории… – Хлеба-соли нет, уж не обессудь (а жаль, еда всегда укрепляла право хозяина, делала опасного гостя членом семьи, не позволяла творить святотатство, поэтому ее и всовывали людям прямо у порога).

Мой гость покачался немного, тяжело переступил невидимую границу и зашел внутрь. Наклонился, как и положено, – благо потолок блиндажа другого не позволял.