Привет, Яга!

От наших фигур на дороге выросли странные тени – светлые относительно более темных контуров, как будто бы солнце, поднимающееся над горизонтом с неуклонностью механических часов, было… черным и светило темнотой. Мне совсем не хотелось разбираться в этих оптических иллюзиях. Из последних старческих сил я припустила в сторону избушки.

На небе появились лучи, похожие на неопрятный мех. Неживой свет заливал Обратный Мир и преображал его. Коряги и деревья обретали новую форму, начинали шевелиться и звучать, как будто это солнце дарило им подобие давно забытой жизни.

Прогремев, наконец, по трухлявым ступенькам, я влетела в избушку и хотела захлопнуть за собой дверь. На секунду только остановилась и, раз опасность миновала, взглянула на небо – любопытно ведь, какое оно, Черное Солнце.

Истошный вопль кота заставил меня обернуться. Только краем глаза удалось увидеть на небе нечто, выплывающее из-за деревьев. Странно, больше всего это было похоже, пожалуй… на фигуру всадника?

Помотав головой, я не стала больше смотреть, раз нельзя, захлопнула дверь, заложила ржавый засов и, встав посередине избушки, скомандовала поворот.

После, с облегчением, повалилась мешком на пол, чтобы не упасть от этой карусели.

– Ты чего разлеглась?

– Чтобы не упасть, неужели непонятно!

– Вставай.

Василий поднял меня и встряхнул пару раз. Кажется, он тоже был рад вернуться в нормальный мир.

– Открывай, к нам гости.

Только теперь до слуха донесся монотонный стук в дверь.

Похоже, пришелец долбился долго и уже устал. Меня стал напрягать такой рабочий график. Надо будет определить приемные часы, что ли. К стуку добавился голос, очень противный и знакомый.

– Яга! Я пьишол.

– А можно ему не открывать?

– Нельзя.

Распахнув дверь, я сердито уставилась на вчерашнего банника, который скромно топтался на моем крыльце. Солнце только что село, в воздухе висела прекрасная живая прохлада. В руках гость теребил веник из свежих веток и мял грязно-красную шапку.

– Я пьишол. Буду у тебя тепей в баньке жить.

– Это еще зачем?

– Я твой должничок, – он покосился на Василия за моей спиной, – ты мине давеча доёжкой помог, буду тепей должок отдавать, вам служить. Я же баник.

– Что, пройдоха, баньки своей не нашел на старом месте? – Василия все это, кажется, забавляло.

– Не нашел! – Банник грустно вдохнул, но затем радостно закончил: – Я тепей ваш баник будя! Хде у вас тута банька?

Глава 4.