Не чужие

Мама, уже отчаявшаяся увидеть внуков, с радостью согласилась на грузинку. Восточное воспитание компенсировало отсутствие еврейской крови. Хотя своим родственникам она представляла Нинину родню грузинскими евреями.

Вася свою женитьбу воспринял как индульгенцию от докторской и смирился. Тем более что сроки поджимали, и объяснить беременность неопытной Нины ее отцу преждевременными родами было бы сложно.

Так великий Вася стал обычным толстым лысеющим дядькой с тусклыми глазами, парой детей, которых мама Васи терзала на предмет выявления гениальности, и расплывшейся от беременностей и домашних забот женой.

Ему оставалось лишь сокрушаться, что в «этой стране» не ценят таких, как он, – талантливых и великих. И зарплата маленькая.

P.S. Вася – вымышленный персонаж, и его сходство с кем-либо случайно и зависит от вашей фантазии.

ПЕСНЯ СЕНТЯБРЯ

Автобус был переполнен. Люди сидели, стояли и висели в вынужденных позах, стараясь не касаться друг друга.

Перегруженный автобус лениво полз по загородной трассе, не защищенный ни тенями деревьев, ни облаками от палящего сентябрьского солнца. Обстановка в салоне была угнетающей. Казалось, достаточно искры, чтобы вспыхнул настоящий пожар. Люди, что стояли, уже усталые от дороги и жары, ревниво озирались на занявших сидячие места. Хотя и те, услужливо взяв на колени тяжелые сумки стоящих и накрепко приклеившись к дерматиновому сиденью жарой и тяжестью, чувствовали себя не слишком уютно…

Казалось, дороге не будет конца.

На сиденье, стоявшем против движения автобуса, сидела юная девушка в легком сарафане до пят. Казалось, она окружена сферой, куда не проникали ни звуки, ни настроение окружающих, ни даже жара. Ей было лет пятнадцать-шестнадцать. Рядом, взяв ее за руку, сидела пожилая женщина – очевидно, бабушка.

Грузная женщина, обливающаяся п?том, не сдержалась.

– Деточка, ты бы уступила место пожилым! – сказала она. Скорее, чтобы выплеснуть раздражение, потому что стоящих стариков в окружении и не наблюдалось.

Девушка повернула к ней улыбающееся лицо: крупный нос, большие глаза, обрамленные густыми ресницами и трогательными завитушками от собранных в косу волос.

Вместо нее ответила бабушка:

– Она не может. Если вам трудно, то садитесь на мое место», – и привстала.