Не чужие

Тут толстушке стало неудобно:

– Нет, нет, майрик

, что вы, я постою! Просто думаю: что же это за непорядок – молодежь расселась! Я же не знала!

Девушка как будто и не заметила перепалки – ее глаза были полны мечтательного ожидания, на губах трепетала тень улыбки.

– На конкурс едем… конкурс вокалистов. Впервые. Не думала, что так жарко будет. Весь сарафан измяли, – с сожалением сказала бабушка.

– А, так вы в нашу новую музыкальную школу? – подхватила соседка напротив. – Какую школу построили – даже орган есть! Учителя из Еревана аж едут!

Жители провинциального города одобрительно закивали головами.

– А что ты будешь петь, дочка?

– «Сарери овин», – улыбнулась девушка.

– Любимая песня моей мамы! – всплеснула руками женщина. – Охорми

ее душу! – и вытерла слезу.

Девушка запела. Голос ее, высокий и свежий, словно дуновение ветерка, поднялся под крышей и разлился по всему автобусу.

Пассажиры повернулись к источнику чуда, не осознавая, что же произошло в мгновение ока.

Перед ними были не пустынные пейзажи пригородного шоссе, а древние горы, чьи вершины трепал прохладный ветер. Он подхватил слова тоски по утерянной любви и погнал дальше и дальше, унося с собой запахи цветов и полей, городов и морей – к тому, кому предназначались эти слова, оставляя после себя покой и слезы освобождения. Не было больше жары, раздражения, усталости. Только сладкая грусть и мысли о своем, глубоком…

Автобус остановился. Девушка привстала, и тут стало заметно, что она хромает.

Старушка в полной тишине пыталась пробиться к выходу. Но тут ее внучку подхватили на руки и бережно, словно фарфоровую вазу, передавая из рук в руки, спустили из автобуса и поставили напротив перехода.

– Майрик, может, мы проводим вас? – молодые люди окружили их.

– Чего спрашиваете?.. Проводите, я подожду! – буркнул водитель.

Пассажиры покорно стояли в автобусе под палящим солнцем и наблюдали, как бережно ребята довели бабушку с внучкой, и бегом возвращались обратно, в насквозь промокших рубашках.

– Ай мард

, что вы за люди! Даже не похлопали девочке, – возмутился старик, стоящий у средней двери.

Народ зааплодировал и замахал руками стоящей у дверей школы паре.

Автобус отъехал.

– Ну, Нунуш-джан, свой конкурс, считай, ты уже выиграла, – улыбнулась бабушка. – Пойдем уже, жарко, – и пропустила ее в дверь школы.

 Майрик – матушка, вежливое обращение к пожилой женщине.

 Охорми – помилуй Господь.