Таинственный посох

Они мне были желаннее и дороже самых вкусных конфет и даже большого пакета с черешней, которой всегда так мало: всего лишь стакан, и то только раз в неделю, давали на полдник в лагере…

Многое, конечно, забылось с тех пор. Например, что еще привозили мне родители в заветных сумках. О чем спрашивали. Что говорили.

Но осталось главное: ни с чем не сравнимая радость от того, что они наконец рядом. И с этой радостью я жил до следующего их приезда. А то и до возвращения домой.

Как же давно это было… И почему мне вспомнилось это именно в эту поминальную службу? А потому, что это был тоже родительский день.

Только на этот раз всё было наоборот. Теперь они, мои родители, ждали меня. Точнее, не меня, а моей церковной записки об их упокоении. Ибо это – самое большее из всего остального на свете, что мы можем сделать для них, навечно ушедших в мир иной.

Казалось бы, чего проще: взять у свечного ящика небольшой листок, поставить сверху крестик, написать «Об упокоении». И дальше – проставить бесконечно родные, знакомые имена… Но какой же праздник и радость наступает для них, когда эта записка вносится в алтарь, где во время совершения проскомидии каждое имя, вынимая частичку из просфоры, называет священник, а потом, в конце службы, погружает все эти частички в Чашу с Телом и Кровью Христовыми… Какое великое утешение!.

.

Вот и ждут они этих родительских суббот или просто того дня, когда мы зайдем в храм и помянем их. Церковной запиской… Сорокоустом… Вечным поминовением…

Ждут, как я когда-то с нетерпением в детстве ждал их.

И даже – еще несравнимо больше!

Знаки – «оттуда»

Когда на все мои доводы в пользу веры многие скептически говорят: «Всё это, конечно, хорошо! Но… только как вам поверить? Ведь оттуда никто не возвращался!» – я всегда рассказываю одну и ту же историю. Которая случилась лично со мной. В далеком теперь 1998 году. В Санкт-Петербурге.

Вот она.

Жил я тогда в двухкомнатной квартире на проспекте Науки, которую снимало для меня у одной проживавшей в другом месте больной женщины православное издательство «Сатисъ», терпеливо дожидаясь, когда я напишу для них роман «Тайна рубинового креста» [3 - Справедливости ради нужно сказать, что за два года, которые я прожил в той квартире, издательство так и не дождалось этого романа, выпустив вместо него несколько книг стихотворений и поэм.

И вообще получило его еще через несколько лет. Но зато не один – а сразу три!].