Стихи в последнюю ночь Земли

ужин, 1933

когда мой отец ел

его губы становились

сальными

от еды.

а когда ел

говорил о том как

хороша

еда

и как

большинство других

не кушает

так же хорошо

как

мы.

он любил

вымакивать

то что оставалось

на тарелке

кусочком

хлеба,

издавая в то же время

хвалебные звуки

скорее похожие

на полу-

хрюки.

он сёрбал свой

кофе

громко

булькая.

потом ставил

чашку

на стол:

«десерт? что —

желе?»

моя мама

вносила его

в большой миске

и отец

вычерпывал его

ложкой.

плюхаясь к

нему на тарелку

желе странно

хлюпало,

почти

пердело.

за ним шли

взбитые сливки,

целыми кучами

поверх

желе.

«а-ах! желе со

взбитыми сливками!»

мой отец всасывал

в себя желе и взбитые

сливки

с ложки —

они как будто

исчезали в

аэродинамической

трубе.

покончив с

ними

он вытирал

рот

огромной белой

салфеткой,

тер жестко

круговыми

движеньями,

салфетка закрывала

ему почти

все

лицо.

после этого

извлекались

сигареты

«Кэмел».

он зажигал одну

деревянной

хозяйственной спичкой,

затем помещал эту

спичку,

не погасив,

в

пепельницу.

еще сербок

кофе, чашку

на стол, и хорошая

затяжка

«Кэмелом».

«а-ах как

хорошо

покушали!»

несколько минут спустя

в спальне

на кровати

от той пищи что я

съел

и от того что я

видел

мне уже

становилось

худо.

одно только

было

хорошо —

слушать

сверчков

снаружи,

оттуда

из другого мира

в котором

я не

жил.

повезло же

мы сидели за общим столом,

мужчины и женщины

после ужина

и почему-то

разговор

зашел о

ПМС.

одна дама

твердо заявила, что

единственное средство от

ПМС —

старость.

были и другие

замечания

которые я забыл,

если не считать одного

сделанного тем

гостем из Германии,

один раз женатым,

ныне разведенным.

к тому же я видел

его с

энным количеством

прекрасных молодых

подружек.

как бы то ни было, послушав

тихонько

наш разговор

какое-то время

он спросил:

«что такое ПМС?»

воистину

вот человек

которого коснулись

ангелы.

свет был так

ярок

что мы

все

отвели глаза.