Стихи в последнюю ночь Земли

мы у машины, влезаем, и я везу нас из

этой части города; озираем ночь;

ночь смотрится неплохо.

«есть хочешь?» – спрашивает она.

«да. а ты?»

останавливаемся у светофора; я наблюдаю за красным

светом;

так и слопал бы этот красный свет – что угодно, вообще

что

угодно лишь бы заполнить пустоту; миллионы долларов

истрачены на созданье

чего-то ужасней всамделишных жизней

большинства живых существ; никому никогда не стоит

платить

за билет в ад.

зажигается зеленый, и мы удираем,

вперед.

будь любезен

нас вечно просят

понять точку зрения другого

человека

какой бы

старомодной

глупой или

мерзотной та ни была.

человека просят

относиться

к полнейшей ошибке другого

к его растрате-жизни

с

добротой, особенно если другой

в годах.

но годы – итог

наших деяний.

другие состарились

по-плохому

поскольку

жили

не в фокусе,

отказывались

видеть.

не их вина?

а чья?

моя?

меня просят скрывать

мою точку зрения

от них

из страха перед их

страхом.

не годы – проступок

а позор

намеренно

растраченной

жизни

среди стольких

намеренно

растраченных

жизней —

вот что.

мужчина с прекрасными глазами

когда мы были пацанами

там был странный дом

где ставни

всегда

закрыты

и мы ни разу не слышали голосов

изнутри

а двор весь зарос

бамбуком

и мы любили играть в

бамбуке,

воображая себя

Тарзаном

(хоть никакой Джейн

и не было).

и еще там был

пруд

обширный

в нем битком

жирнющих золотых рыбок

невиданных размеров

и они были

ручными.

поднимались к

поверхности воды

и хватали кусочки

хлеба

у нас из рук.

родители

говорили нам:

«никогда не ходите к этому

дому»

поэтому, конечно,

мы ходили.

нам было интересно живет ли

там кто-нибудь.

шли недели а мы

никого никогда

не видели.

затем однажды

услышали

голос

из дома:

«АХ ТЫ ЧЕРТОВА

БЛЯДЬ!»

то был мужской

голос.

затем дверь

веранды

распахнулась

и наружу

вышел

мужчина.

в правой

руке

он держал

квинту виски.

ему было около

30.

изо рта

у него

торчала сигара

небритый.

волосы

взъерошены и

нечесаны

и он был босиком

в майке и штанах.

но глаза у него

были

ярки.