Взлетная полоса

Он услышал ее голос: «Мы расстаемся всего на несколько часов…» «Надо, непременно надо задержать ее здесь… – подумал он и только теперь вспомнил о Фомине: – И зачем я ему понадобился так рано?»

Он встал, открыл дверь, впустил Шульгина. Поздоровался за руку, спросил:

– Как вчера добрались?

– Полный порядок, товарищ капитан, – доложил Шульгин. – Танк вымыли. Загнали в бокс.

– Когда же успели? – удивился Кольцов.

– Сразу после подъема. Старшина разрешил, вместо зарядки.

– Молодцы! А тебя кто послал?

– Лейтенант Аверочкин.

– Передай, пусть доложит: сейчас буду, – сказал Кольцов и взял со стула бриджи. Собрался он быстро. На ходу заглянул в холодильник. Выпил пару сырых яиц, заел круто посоленным куском хлеба и направился в штаб. По дороге представил, как встретит его сейчас Фомин. Большой фантазии для этого не требовалось. О случившемся на стрельбище наверняка знал уже весь полк. И как ни оправдывайся и что ни доказывай, а виноват во всем этом, конечно, был он, Кольцов. Исходя из этого, как говорится, по заслугам полагалась и честь…

«В мастерскую так в мастерскую», – уже почти смирился он, и перед его глазами опять встал Фомин, сердитый, почему-то всклокоченный, хотя в жизни подполковник всегда был причесан самым аккуратным образом.

Кольцов решительно открыл дверь кабинета командира полка и, переступив порог, остановился. В кресле возле маленького столика, за которым Фомин обычно принимал своих заместителей, сидела Юля, а рядом с ней стоял Фомин и очень старательно наливал в ее чашку из фарфорового кофейника кофе.

Чего-чего, но увидеть это Кольцов не предполагал даже во сне. Почему-то никак не укладывалось в голове, что Юля очутилась здесь раньше его. Ведь ее-то никак не могли вызвать. Значит, пришла сама… И откуда этот кофейник с выгнутым носиком, с синим рисунком по бледно-синему, может быть, даже майсеновскому фарфору?

Кольцов доложил о прибытии. А Фомин как ни в чем не бывало гостеприимно предложил:

– С нами чашечку кофе. Наверное, ведь не завтракали?

– Благодарю! – Кольцов, повесив фуражку на вешалку, подсел за столик.

Юля приветливо улыбнулась, молча кивнула головой. Кольцов тоже кивнул.

– Клади сахар, – предложил Фомин. И, посмотрев за окно, сказал гостье: – Дождь будет. Не к дороге…

– Ничего. Поеду. Все ясно, – сказала Юля. – Дома дел тоже не перечтешь.

– Ну а за эту историю, я думаю, вы нас простите, – мягко улыбнулся Фомин.

– Я как на фронте побыла, – засмеялась Юля. – И не испугалась.