Год четвергов

Елена Евгеньевна видела, как Таня срочным образом обновила гардероб на ближайшем деревенском рынке, прикупила красное платье и две нарядные блузы в цветок.

Вечером, когда рабочие уходили, Таня переодевалась в привычные шаровары и футболку. К концу дачного сезона Петруша засобирался домой в Тобольск и позвал с собой Таню.

А у Елены Евгеньевны появилась новая сиделка, Мариам, но это уже совсем другая история.

Анна Лучкова

Один за всех

Мишка верил, что ему выпал шанс – впервые за четыре года работы в компании предложили пройти собеседование на должность менеджера.

Наконец-то его потенциал руководителя заметили, отметили, увидели! В своих мечтах он уже стоял на сцене в лучах софитов, листал презентацию, лазерной указкой обводил регионы. Обращался к аудитории:

– Я вижу коллег, с которыми работал прежде. Они так и остались в зале, а я – на сцене. Я добился! Я смог!

Поведение Миши изменилось. Он перестал разговаривать с сотрудниками. Стал замкнутым, на все вопросы отвечал: «Занят!»

Мысленно он подвёл черту: это не мой уровень.

Самара— провинция. Мой город – Москва!

Впервые он не отдал зарплату жене. Пошёл в магазин, купил дорогой синий костюм, галстук, рубашку и оксфорды – цельнокроеные туфли из одного куска кожи.

Увидев покупки, жена попыталась закатить истерику, но Миша отрезал:

– Хватит, хреново пожили. Меня переводят в Москву!

Жена ойкнула и запричитала:

– А как же я? Как же я?

– Устроюсь – заберу!

На кухне разложил диван, решил спать отдельно.

– Мне нужно подготовить презентацию. Ты меня отвлекаешь!

Ночью он слышал плач жены. Вопреки собственным ожиданиям, обрадовался: «Что, трудно жить с гением?»

В аэропорт Михаила провожали всем коллективом. Радовались, смеялись, по очереди пожимали руку, желали успешно пройти собеседование, вернуться менеджером.

– Держись! Крепись! Не посрами Отечество!

– Уволю всех до единого, – сам от себя не ожидая, на прощание сказал он.

У некоторых сотрудников вытянулись лица, другие засмеялись, сочтя это шуткой.

«Идиоты», – отметил, про себя Михаил.

Он чувствовал превосходство. Именно, превосходство! Забытое детское чувство.

Миша вырос в деревне. Мама разрезала батон, намазывала сверху масло с вареньем и разрешала вынести бутерброд на улицу. Соседские ребята окружали со всех сторон, просили: «Дай, откусить!» И Мишка выборочно разрешал.

Глядя в иллюминатор, он понимал, как высоко забрался.