Что мое, что твое

Хэнк всегда чувствовал себя рядом с Робби дураком, особенно перед Лэйси. Хэнк предложил Робби сигарету, но тот отказался.

– Знаешь, я ведь помню, как ты о ней говорил.

– Я был подростком, – сказал Хэнк. – И мы вообще-то говорили о ней вдвоем, забыл?

– Пока она не стала моей женой.

– Пока ты не стал наркоманом. – От собственной наглости Хэнк даже побагровел.

– Да, такая у меня проблемка.

Робби бесцеремонно встал из-за стола и стал звать девочек, как-то иначе произнося их имена. Хэнк пошел за ним. Лэйси с девочками собрались у машины, уже заведенной.

Они ждут его или Робби? Пригласить Робби на пляж? Вопросы висели в воздухе.

– Я думал что-нибудь приготовить на ужин, – сказал Робби. – Поедим вместе, когда вы вернетесь.

– Мы, наверное, поедим по дороге, – сказал Хэнк. – Сэндвичей с курицей, например. Не утруждайся.

– Пожалуйста, – сказал Робби жестко, как будто вовсе не просил, и Хэнк неуклюже уступил:

– Ладно, но тебе придется долго ждать. Кто знает, когда мы вернемся.

Это выходило почти инстинктивно – он поддавался другу и повторял за ним, красивым и обаятельным, каким ему никогда не быть.

Лэйси-Мэй дала Робби ключи от своей машины, хотя все прекрасно знали, что это его машина и она все еще зарегистрирована на его имя.

У побережья пейзаж сменился пожелтевшей травой и солончаками. Деревянные оштукатуренные дома, едкий соленый воздух. Хэнк разогнался до 90 миль в час, девочки опустили окна и высунулись наружу. Лэйси-Мэй спала, бедра у нее обгорели докрасна. Над ними пролетела птица с длинной шеей, с сизо-серыми крыльями, может, цапля.

Маргарита отстегнула ремень, чтобы разглядеть ее, и Лэйси-Мэй инстинктивно раскрыла глаза.

– Маргарита Вентура, ты с ума сошла? Ну-ка быстро села и пристегнулась!

Маргарита не сразу послушалась, пришлось повторить:

– Прямо как твой отец! Думаешь, что ничего никогда не случится, а потом ой – случилось!

Диана усадила пса на коленки. При упоминании Робби она спросила:

– Дядя Хэнк, а почему мы не взяли папу с собой на пляж?

Хэнк сдержался и не поморщился.

Остальные звали его по имени, но Диана так и не поняла, как теперь устроены их отношения. Никто не говорил ей называть его дядей, она сама это придумала.

– Ты же сама видела, ласточка. Он не просил взять его с собой. Ему надо отдохнуть. К тому же ты его сегодня увидишь.

Ноэль цокнула языком.

– Зачем мы вообще едем на этот тупой пляж? Ненавижу его.

– Цыц, – сказала Лэйси-Мэй. – День на море, будет хорошо.