Вдовий полог

Ида, откинув капюшон куртки, шла домой, щурясь на солнце. День можно было бы назвать замечательным, если бы не двойка по английскому. Скоро конец четверти, а у неё перед двойкой только тройка и всего два урока, чтобы как-то выправить положение. А как его выправить, если нет у неё таланта к языкам. Она и по русскому-то с ошибками пишет… Да что там говорить, учёба даётся нелегко. То ли дело труд. По труду у неё одни пятёрки. Готовит она лучше всех! И шьёт! А всякие физики там, да геометрии… Ну не понимает она ничего в этих науках.

Не тянет, как говорит завуч. Спасибо тётке, только её презенты для администрации школы и спасают положение. Осталось недолго, только аттестат получить, и всё.

Ида обогнула забор детского сада и свернула во двор. Ещё из-за угла она услышала знакомое бренчание. Витька Глухой, собрав вокруг себя группу ребят, щупал большим пальцем упругие струны. Витька был в «авторитете», он недавно вернулся из армии, и хоть ростом был невысок, на полголовы всего выше Иды, но пользовался среди местной шантрапы заслуженным авторитетом.

Во-первых, армия, во-вторых, гитара.

Завидев группу ребят, Ида низко опустила голову и прибавила шаг. Проходя мимо, она мельком бросила взгляд на Витьку. Тот, пригнувшись к гитаре, перебирал струны, прислушивался и подкручивал колки. Рядом с ним на бревне, служащем скамейкой для посиделок, восседала Инка Никитина. Заметив Иду, она придвинулась к Витьке и нарочито громко произнесла:

– Вить, а научишь меня играть?

В ответ Витька лишь ближе пригнул голову к резонаторному отверстию деки и еще раз подкрутил колку.

Поднявшись на четвёртый этаж, Ида подошла к запыленному окну площадки и посмотрела вниз. Сверху ей была видна лишь курчавая Витькина макушка. И рядом рыжая макушка Инки Никитиной. «Прилипла к нему, как банный лист к…» Назвать Витьку задницей даже мысленно не решилась. Не то, что бы он ей нравился, но всё же местный «авторитет». Ида отвернулась, вынула из кармана ключи и пошла к двери.

– Ида, ты что ли? – выскочила в прихожую тётка, запахивая на ходу шёлковый халат с огромным вышитым павлином на груди.

 – Чего так рано?

– Химичка заболела! Нас отпустили. – Ида присела расшнуровать ботики и не заметила, как воровато оглянулась на дверь спальни тётка. Зато заметила мужские коричневые ботинки в углу.

– Ох, а у нас хлеба нет. Ты давай, сходи. – Дилля схватила с полки сумочку. Нервно задёргала молнию.

– Я же вчера купила и бородинский, и батон, – удивлённо посмотрела на тётку Ида.