Человек с синдромом дна

Удовольствие есть антитеза наслаждения. Ибо наслаждение всегда – Преступно. Что же касается Высших Ценностей – они Над как Удовольствием, так и Наслаждением. Сверх Высших Ценностей – только Я, Самость, Сверх-Я. Сверх же их – нет ничего. Такова иерархия.

* * *

Пока иные бежали от реальности в сладостные иллюзии, в убаюкивающие миры, я, напротив, стремилась погрузиться в нее, в самую нутрь, в сердцевину проявленного мира.

* * *

Язык – помимо прочего – репрессивная форма проявления бытия. Недаром было солгано – «вначале было слово».

Конечно, вначале было не слово. Вначале была Боль. Или же – Понимание Природы Вещей. В стране победившей логократии, коей является Россия, слово репрессивно вдвойне. Вы заметили с каким поистине мазохистским удовольствием русские перешли на советский? Особенно это касается деятелей культуры, в коих, кажется, уже коряво-бюрократический агитпроповский посыл победил всякое здравомыслие.

* * *

Чтобы выпасть из матрицы (насколько возможно выпасть из нее в проявленном мире), надо всего лишь перестать страдать.

Перестать страдать по тем поводам, по которым принято (предписано) страдать. Матрица, как и, собственно, общество этого не выносит. Все христианство – отсюда.

* * *

Хотела бы я выжить в апокалиптическом мире? Нет, пожалуй, нет. Вряд-ли я бы предприняла активные усилия к поддержанию собственного существования. Постапокалиптический мир – это уютный мир – для подобных мне. Мир, где отсутствует социум, и, соответственно, социальная конкуренция.

Это – своего рода неорелигиозный конструкт. Но – «ваш бог мертв». Следовательно, борьба исчерпана. И бытие конечно.

* * *

– Действительно, по языковой репрессивности вас можно сравнить с Хайдеггером. М.Х. старательно очищает смыслы от метафизической загрязненности, которую постоянно производит обывательское сознание, выражая философскую готовность положить жизнь на борьбу с этой ветряной мельницей. А.В. же, утверждая безбытийное Я, уже сама становится метафизической ветряной мельницей.

 (с)

– Некто (или нечто), не владеющее Силовым Ресурсом для преодоления бытия – всегда остается ветряной мельницей, каким бы смыслом (даже предельной истиной) оно не обладало. Собственно, и само бытие – ветряная мельница профанной витальности. (А.В.)

* * *

Что происходит с «героем», когда ему вдруг наскучит публика? Естественное. Он превращается в Монстра (по-вашему – в сверхчеловека). Но, на деле же – в самого себя.