Человек с синдромом дна

«Мы страдали, и ты пострадай» – говорят они всякому бедствующему, особенно – бедствующему гению – таково их пролетарское вполне, социалистическое, садистическое представление о справедливости.

И хватит о метафизике уже, заврались. Так и пишите на входе во всякий сельский предбанник ада – «Денег нет. У клубе будут танци.»

* * *

Когда я говорю – современный мир, я имею в виду – лучший мир. Лучший – из возможных.

Но Невозможное – лучше. И оно – не мир

* * *

Политическое – рационально. Политическая иррациональность, возведенная в культ – основа нынешней российской политики.

И именно поэтому – вызывает отторжение.

* * *

Система – это такая демонстративно-декларативная игра, сводящаяся к непроговариваемому – «Убей себя сам». В этом смысле – мне всегда нравилась система. В некотором смысле – система это я. В том, что никогда не желала убить Себя.

* * *

Отношение к смерти – интимная и частная вещь. Ничего она не решает. Сейчас может быть одно отношение, а завтра другое.

Людям с большими социальными амбициями смерть, к слову, более безразлична, чем остальным. Они ее видят, скорей, как элемент публичной игры.

* * *

Конечно, трагедия, как и скорбь не может быть массовой. Трагедия (всегда!) – вещь личная и глубоко интимная. Как и смерть. Есть только смерть отдельного человека. («Моя» смерть).

«Смерть всегда чужая» (так!) – это из области экзистенциального отчуждения, нечто спасительно-изысканно-французское. Фиксированная невозможность пережить Здесь и Сейчас свою смерть.

(К слову я пережить свою смерть могу и переживаю ее ежедневно. Но – большинство не может.) Поэтому странно требовать от отдельных граждан массовой скорби, общей печали. Ежели эти граждане – не публичные и официальные лица.

* * *

Всякий «антибуржуазный» пафос я рассматриваю как допущение и легализацию нищеты, болезней, регресса. Никак иначе.

Экзистенциальный Мамлеев

Еще о Мамлееве. Его я всегда воспринимала в контексте экзистенциализма, да что там экзистенциализма, самого Понимания Природы Вещей, как оно есть.

Поэтому попытка вставить его в формат «России вечной», хоть и сам он этому немало поспособствовал, выглядит для меня ровно так же, как попытка вставить в этот формат Сартра или… Стивена Кинга. Нечто общее между этими авторами, безусловно, есть.

* * *

Распределенная нищета – помимо прочего это та социально-общественная ситуация в которой процветает «культ удовольствия».