Гавань

Картина была чудесная: около огней дрожало и как будто замирало, упираясь в темноту, круглое красноватое отражение; пламя, вспыхивая, изредка забрасывало за черту того круга быстрые отблески; тонкий язык света лизнёт голые сучья лозника и разом исчезнет; острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, в свою очередь, добегали до самых огоньков: мрак боролся со светом.

    Иван Тургенев

Они ехали несколько часов пока совсем не стемнело. Остановились у съезда на одну из Верхней Ветвей Средней Кроны. Спускаться вниз не стали, но недалеко был лес, они пошли к нему.

Свежо пахло опавшей листвой, грибами, поздними ягодами. Хёд и Ньёрд сходили за хворостом, Форсетти зажёг костёр. Пламя разгорелось и поднялось вверх, в тихую звёздную ночь, к осенней луне и мерцающей красным огнём яркой точке Муспельхейма.

Ньёрд и Фрейя сидели рядом. Воздух между ними теплел, кружил голову, как над пропастью. Ньёрд хотел сказать что-то, потом замялся и заговорил о другом.

– А ты хорошо знаешь их всех, ну Хёда, Форсетти, остальных?.

. – Ньёрд пошевелил палкой дрова, костёр разгорелся ярче.

– Кого как. Форсетти переселился на нашу Ветвь не очень давно, мне он казался таким забавным толстяком, любителем выпить, остряком… Похоже, я ошибалась на его счёт. Хельг живёт тут уже десяток лет, я немного знаю его жену, у них милые дети…

– Не думал, что у него есть дети… Он казался мне одиноким человеком, живущим прошлым…

– Путешествие располагает к воспоминаниям. Может, и он вспоминает что-то произошедшее давно, о чём он раньше и не думал…

– А Хёд?

– С Хёдом всё просто, мы с ним учились вместе в школе… Он был одним из самых маленьких, а потом сильно вырос, занимался спортом, стал чемпионом Кроны по лёгкой атлетике.

Странно – у нас в школе все ребята были голубоглазые, только у него – тёмно-карие глаза. Одно время мне он нравился, – Фрейя улыбнулась, – но он как-то сам по себе, а я любила гонки, шумные компании… Потом он ушёл на войну, а вернулся уже с женой… – Эйр… – Да, Эйр. Он рассказывал тебе о ней? – Немного. – Она красивая женщина. – Чем она занимается?

– Она врач. Часто работает в саду. Может быть, пишет картины. – Ты видела их? – Нет, но думаю, они могут быть.

– А ты пробовала себя в чем-то подобном? – Немного пела… Но это чепуха…

Они помолчали. Далеко, под луной, сияла красная звезда Муспельхейма.

– Какая она одновременно красивая и страшная. Мы живём у огня, который может нас сжечь… – Сейчас немногие верят в это.