На испытаниях

На вашем месте поставил бы я этого Ночкина по стойке "смирно", по уставу, как положено стоять перед старшим по званию…

– Нет, – возразил Скворцов, – это, знаете, не в духе наших авиационных традиций. Устав уставом, а командир корабля при всех обстоятельствах персона грата. На него словно бы устав не распространяется… Впрочем… Поговорили бы вы с ним, товарищ генерал!

– А я чем могу помочь?

– Все-таки генеральские погоны…

– Ну, ладно уж. Иверскую подняли, – сказал генерал, вставая, и двинулся в сторону будки.

– Эх, авиация! – опять желчно поддразнил Чехардин. – Это даже у Теркина отмечено: "Лишь в согласье все подряд авиацию бранят…"

– К сожалению, на пушке не полетишь.

– Что верно, то верно.

– Вот увидите, генерал Сиверс его уговорит.

Тем временем лейтенант Ночкин уже возвращался из будки. Генерал Сиверс подошел к нему. Ночкин вытянулся, держа трубку у колена.

– Здравия желаю, товарищ генерал.

– Здравствуйте. Если не ошибаюсь, лейтенант Ночкин?

– Так точно, товарищ генерал.

– А это что у вас, лейтенант Ночкин? – спросил генерал Сиверс, указывая тонким, ехидно искривленным пальцем на самолет.

– Самолет, товарищ генерал.

– А, самолет? А я думал – летучий мужской нужник.

– Какой нужник, товарищ генерал?

– Мужской. Знаете? "М" и "Ж". Напрасно вы на дверце своего самолета не изобразили "М". Было бы куда проще.

– Я вас не понимаю, товарищ генерал, – мучаясь, сказал Ночкин. – Это самолет, а не нужник.

– Нет, видимо, зрение вас обманывает, и это именно нужник.

Ночкин стоял, мрачно уставившись в землю.

– Вы шутите, товарищ генерал?

– Что вы, это не я шучу. Это шутка великого математика Давида Гильберта. Слыхали про такого?

– Никак нет, товарищ генерал!

– Ну, вот, – горестно вздохнул Сиверс. – Придется мне заняться вашим образованием. Слушайте. В прошлом столетии знаменитая женщина-математик Эмми Нетер, ранга нашей Софьи Ковалевской… тоже не слыхали?

– Никак нет, товарищ генерал.

– Эх вы! Так вот, когда Эмми Нетер баллотировалась в профессора Геттингенского университета, ученые мужи вашего типа отклонили ее кандидатуру: она-де женщина, а членом университетского сената женщина быть не может.

– Так точно, товарищ генерал.

– И тогда великий математик Давид Гильберт, о котором вы никогда не слыхали, что не мешает ему быть великим, задал вопрос председательствующему. – Тут генерал быстро и отчетливо произнес несколько слов по-немецки.