На испытаниях

Блестящая приветливая лысина его не старила.

Майор Скворцов подозвал к себе Теткина.

– Кто такая? – спросил он вполголоса, указав подбородком на женщину.

– Это? Лидка Ромнич, наш конструктор. Мировая баба, даром что тощая. А ты разве ее не знаешь?

– Что-то слышал. Из группы Волкорезова, по боевым частям?

– Ага.

– Я думал, Ромнич – мужчина.

– Многие так думают. А как она тебе?

– Больно уж некрасивая.

– А по-моему, ничего. Впрочем, я уже привык.

Из служебного здания вышел высокий вялый летчик в обвисшем комбинезоне.

– Послушайте, где тут все ваше начальство?

– А что?

– Мы с группой сотрудников и багажом прибыли для специального рейса в Лихаревку. Полетный лист у меня. Вылет назначен на шесть сорок. Почему не дают вылета?

Скворцов говорил с военным щегольством, подчеркивая официальность и беглость речи. Летчик, не отвечая, уминал табак в трубке.

– Кто командир корабля? – спросил Скворцов.

– Ну, я, – неохотно ответил летчик.

– Я вас спрашиваю, когда вылет?

– Когда полетим, тогда и полетим.

Скворцов обозлился:

– Потрудитесь отвечать, как полагается, и назвать себя.

Летчик неохотно вытянулся:

– Командир корабля лейтенант Ночкин.

– Так вот, товарищ лейтенант, я вас спрашиваю: почему задерживаете рейс?

Летчик снова обмяк в своем комбинезоне и задумчиво сказал:

– Погоды не дают.

– Ерунда! Я справлялся на метео: погода есть. В чем дело?

Лейтенант Ночкин указал трубкой на Лиду Ромнич:

– Членов семейства на борт не беру.

– Что за бред! Это не член семейства, а конструктор боевых частей. Конструктор Ромнич. Неужели не знаете? Эту женщину во всем Союзе знают.

– Не знаю, – сказал Ночкин. – Все равно – женщина. С женщиной на борту не полечу. Пока не будет специального распоряжения.

– Так она же внесена в полетный лист! Смотрите, под номером пять Ромнич Л.К.

– Мало ли что внесена. В полетный лист и кошку внести можно.

Ночкин стукнул трубкой по колену, отвернулся и пошел к небольшой двустворчатой будке, ярко сверкавшей на солнце свежими буквами "М" и "Ж".

– Что там за задержка? – спросил генерал.

– Командир корабля лейтенант Ночкин отказывается брать женщину на борт.

– А разве с нами женщина?

– В некотором роде. Ромнич, конструктор боевых частей.

– Вот уж истинно сказано, – съязвил Чехардин, – "где кончается порядок, начинается авиация".