Аня из Зелёных Мезонинов. Аня из Авонлеи

Она вскочила с места, все ее яркие мечты рухнули безвозвратно.

– Гадкий мальчишка! – воскликнула она страстно. – Как ты смеешь!

И потом – трах! – Аня с размаху опустила свою грифельную дощечку на голову Гилберта и расколола ее – дощечку, не голову – пополам.

Авонлейская школа всегда была рада любому происшествию. Все воскликнули: «О!» – с испугом и восхищением. Мистер Филлипс прошествовал вдоль прохода и тяжело опустил руку на Анино плечо.

– Аня Ширли, что это значит?

Аня не ответила. Это было уж слишком – требовать от нее признать перед всей школой, что ее назвали «морковкой».

Гилберт решительно вмешался:

– Это я виноват, мистер Филлипс. Я ее дразнил.

Но мистер Филлипс не обратил внимания на Гилберта.

– Мне очень неприятно, что моя ученица выказала такой гнев и мстительность, – сказал он внушительным тоном. – Аня, пойди и встань у классной доски. Будешь стоять там до конца занятий.

С побелевшим и застывшим лицом Аня повиновалась. Мистер Филлипс взял кусок мела и написал на классной доске над ее головой: «У Ани Ширли плохой характер.

Аня Ширли должна научиться владеть собой».

Аня простояла остаток дня с этой надписью над головой. Она не плакала; гнев и возмущение еще кипели в ее душе. Что же до Гилберта, то она даже не взглянула на него. Она никогда больше на него не посмотрит! Она никогда не будет с ним разговаривать!!!

Когда занятия кончились, Аня вышла из школы, гордо подняв рыжую голову. Гилберт попытался перехватить ее на крыльце.

– Мне ужасно жаль, что я посмеялся над твоими волосами, Аня, – прошептал он с раскаянием.

 – Не обижайся на меня навсегда!

Аня прошла мимо торжественной поступью, даже не подав вида, что слышала эти слова.

Вероятно, тем бы дело и кончилось, если бы больше ничего не случилось. Но очень часто за одним несчастьем следует другое.

Ученики авонлейской школы часто проводили обеденный перерыв, собирая сосновую смолу в соседнем лесу. Оттуда детям хорошо был виден дом Эбена Райта, где столовался учитель. Стоило им заметить, что мистер Филлипс выходит оттуда после обеда, как они бегом бросались к школе.

Но расстояние, которое им нужно было преодолеть, было в три раза больше, чем длина дорожки, по которой шел учитель, и потому они добегали до школы, задыхающиеся и обессиленные, на три минуты позже него.

На следующий день после описанных событий мистер Филлипс, перед тем как отправиться на обед, объявил, что требует, чтобы к его возвращению все ученики сидели на местах.