Когда все сказано

– Как она выглядела, сэр?

– Золотая, болван, она золотая. Берк, что за идиоты тут у тебя работают?

Он поспешил к управляющему, словно и вправду ожидал получить ответ на свой вопрос.

Я наткнулся на трехпенсовую монету и бросился вслед за Томасом.

– Сэр, сэр, вот она!

И без зазрения совести протянул ему найденный медяк.

Чувство облегчения на его лице сменилось болью. Это надо было видеть. Берк дал мне подзатыльник, но я не расстроился. Томас убежал прочь – подальше от меня, от Берка – и скрылся в доме.

Хотя в последующие дни нас регулярно допрашивали (Берк – своих разнорабочих, а горничных – сам Доллард), вора так и не нашли. Все знали, что хозяин подозревает Томаса. Доллард сдержал слово: лишил мальчика наследства и вскоре выгнал из дома. Мне показалось странным, что к расследованию кражи не привлекли полицию; тогда я еще не знал, как именно Долларду досталась монета.

Несколько недель я с ужасом ожидал, что к нам заявятся полицейские и устроят обыск, однако Тони, как всегда, обо всем позаботился.

Заверил меня, что уж под его подушкой монету никогда не найдут.

– Как узнают, что у меня туберкулез, и близко не сунутся.

Тони заболел в начале года. Я не догадывался, что за его кашлем может скрываться нечто более серьезное, чем обычные насморки и простуды, подстерегающие нас зимой. Правда, на этот раз Тони долго не мог выздороветь. Хуже не становилось, но и лучше тоже. Он кашлял с утра до вечера, иногда будил меня и ночью.

Я просто отворачивался к стене и вновь засыпал, а брат продолжал мучиться. Тогда меня трудно было потревожить во сне, я спал как убитый, пока тело получало заслуженный отдых. Интересно, будь мой сон более чутким, успел бы я проснуться вовремя два года назад и прижать к себе Сэди, когда она испускала последний вздох?

– Мам, почему Тони никак не перестанет кашлять? Я уже который день не могу выспаться. Смотри, вот даже тесто испортила из-за сонливости, – пожаловалась однажды Мэй.

Мама и сама уже обратила внимание на его болезненное состояние: он стал медлительным, покашливал за ужином и засыпал в кресле сразу после чаепития.

– Сегодня поспишь у нас в комнате, Тони, – сказала мама в тот день, когда он в очередной раз закашлялся – и к тому же прижал руку к груди.

– Да ладно, мам, все хорошо. Твой чай с медом творит чудеса.

– Все равно будешь спать наверху, а мы ляжем в твоей кровати. Морис, ты пойдешь на кухню.