Дорога на Уиган-Пирс

Нищетой его было, впрочем, уже не удивить, а вот почти всеобщая безработица этих районов – ошарашила.

«В первых встречах с безработными меня просто сразило, – напишет он, – что они стыдились своих горестных обстоятельств… Помню собственное изумление, когда я обнаружил, что изрядная доля людей, которых меня приучили считать бандой циничных паразитов, состояла из вполне благонравных молодых шахтеров и ткачей, глядевших на свою судьбу… как звери, угодившие в капкан… Они ведь созданы трудиться, а нате-ка!..»

В этой повести впервые прозвучали две грозные ноты его будущих тревог: нарождающийся в мире фашизм и продажная сущность даже левых партий.

В поездке он «лицом к лицу» встречался на митингах и собраниях и с «прожжёными социалистами» (читай – «предателями» тех взглядов, которых уже придерживался он), и с открытым террором нарождающегося в Англии фашизма (видел, как на встрече шахтеров с Освальдом Мосли, фюрером Британского союза фашистов, его молодчики затыкали рты и избивали несогласных с ними рабочих).

«Ситуация отчаянная, – напишет в книге. – Угроза фашизации Европы стремительно растет. И если не удастся очень быстро и широко распространить систему живых, действенных социалистических идей, нет никакой уверенности, что фашизм когда-нибудь будет низвергнут…» Вот только встреченные им «социалисты» его разочаровали… «Да голосует такой за коммунистов, – клеймил он якобы «новых людей», – но по-прежнему крепки его связи с людьми своего круга… Просто большинство благовоспитанных социалистов клещами цепляются за мельчайшие знаки социального престижа».

«Правда состоит в том, что для многих людей, именующих себя социалистами, революция не означает движения масс… она означает комплект реформ, которые “мы”, умные, собираемся навязать “им”, существам низшего порядка».

Голланц, его издатель, ждал от командировки Оруэлла серии простеньких «социальных очерков», «быстрого расследования социальных условий жизни и экономической депрессии», – а получил в итоге революционную прокламацию в 150 страниц, которую хоть и напечатал, но с многочисленными оговорками в предисловии.

Уж больно самостоятельным и упёртым оказался его подопечный…

Эту книгу можно было бы считать надеждой писателя на выход из всех тех тупиков, в которые вверг рабочих развитой капитализм. Но, увы, в ней он допустил досадную ошибку, о которой при жизни так и не узна?ет. Он связал свою надежду на возрождение региона со знаменитым в тех краях «морским пирсом Уиган».