Дорога на Уиган-Пирс

Ивонн налопалась так, что едва не треснула, сумев тихонько насовать по карманам хлеба и сыра для меня. Я ее ежедневно туда водил, пока деньги из дома не пришли. Мой интеллект нас спас.

Всё прошло замечательно, но год спустя (я еще жил с Ивонн) мы как-то возвращались от бульвара Порт Руаяль вдоль казарм. Вдруг Ивонн, разинув рот, заполыхала, побелела, покрылась пятнами.

– Господи! – хрипит. – Погляди, кто идет! Это ж старшая медсестра из госпиталя. Мне конец!

– Мигом, – командую я, – смываемся!

Но поздно.

Медсестра узнала Ивонн – и прямо к нам. Гора жирного мяса, золотое пенсне и щёки парой красных яблок. Этакая мамаша – наивреднейший женский сорт. Сияет и воркует:

– Хорошо ли вы себя чувствуете, ma petite? Младенец тоже, надеюсь, здоров? Это мальчик, как вам хотелось?

Ивонн так затрясло, что пришлось руку ей намертво стиснуть. Лепечет еле-еле:

– Нет…

– Ах вот как, значит, еvidemment – девочка?

Ивонн совсем голову потеряла и – дура полная! – опять:

– Нет…

Медсестра, отшатнувшись, кричит:

– Comment![97 - Как же это! (фр.

)] Не мальчик и не девочка? А кто же?

Теперь вообразите, messieurs et dames, опасность положения. Ивонн багровая как свекла и вот-вот разревется; еще секунда – во всём признается. И только небо знает, что последует. Однако у меня – голова всегда на месте. Я вмешиваюсь и спасаю ситуацию:

– Родилась двойня! – твердо говорю я.

– Двойняшки? – восклицает медсестра – и кидается к Ивонн, обнимает, целует в буйном восторге.

Да, господа, двойняшки…»

19

Мы проработали в отеле «Икс» уже месяца полтора, когда однажды Борис вдруг не появился. Вечером я увидел его, дожидавшегося на улице Риволи; он кинулся ко мне и радостно хлопнул по плечу:

– Ура, свобода, mon ami! Утром можешь заявить об уходе. Трактир наш завтра открывается.

– Завтра?

– Ну денек-другой еще, возможно, уйдет на обустройство.

Как бы то ни было – кафетерию конец! Nous voil? lancеs, mon ami![98 - Мы все-таки прорвались, друг мой! (фр.)] Фрак свой я уже выкупил.

Напористая пылкость его речей свидетельствовала, что дело не совсем чисто, да и терять прочное место в отеле «Икс» не хотелось. Но я ведь обещал Борису, так что назавтра заявил об увольнении, а послезавтра в семь утра отправился к «Трактиру Жана Коттара». Всё заперто.