Двое суток до рая

Сашка рванула обратно к ступеням, надеясь остаться незамеченной. У нее перехватило дыхание, в горле появился комок, который мешал дышать. В глазах стояли злые и горячие слезы. Она ответила на его поцелуй, бессовестная стерва! Она ведь знала, все знала про их отношения и про ее, Сашкину, заинтересованность в этом человеке! Тот факт, что инициатива с поцелуем принадлежала Максиму, Сашке казался несущественным.

Подъехал поезд. Сашка убедилась, что они зашли в вагон, продолжая держаться за руки, а потом трясущимися пальцами достала телефон.

– Геша, у меня беда, – сказала Сашка в трубку. – Да, прямо беда-беда, а не как обычно, – закричала она. И заплакала.

Глава 5.

Тимбилдинг с горбатыми монахинями

В ответ на мольбу Аристархова о помощи греки прислали в Москву двух монашек – разбираться с бесами. На первый взгляд женщины ничем особым не выделялись. Обычные монахини, как выяснилось, сестры по крови, не только во Христе. Имена они носили неправославные – сестра Сфено и сестра Эвриала. Русский и английский понимали, но отвечали только по-гречески своими каркающими голосами.

Чтобы иметь обратную связь с сестрами, ведомство Аристархова наняло несколько переводчиков, которые по очереди дежурили при них в круглосуточном режиме. Когда монахини общались между собой, их разговор мало походил на мягкий эллинский выговор, да и в принципе на человеческую речь, напоминая раздраженный птичий клекот.

Обе были горбаты. Эвриала, маленькая и сухощавая, перемещалась всегда стремительно. Со стороны ее походка выглядела не нормальной поступью, а зигзагообразными скачками с места на место.

Монахини всегда ходили в черном. В платках-апостольниках, натянутых до бровей и свисающих до пояса, и перчатках. Пальцы у них были такие длинные, что казалось, они состоят из четырех, а не трех фаланг. Ряса в пол. На шее – массивные цепи с распятием.

Обувь сестры носили странную. Под рясами ее видно не было, но при ходьбе она издавала звук, похожий на скрежет когтей. На затылках черные платки матушек вздыбливали скрученные в тугие узлы волосы. На поясах у них висели четки из кораллов-горгонидов, похожие на застывшие капли крови и отполированные до блеска постоянным использованием, и короткие семихвостые плетки с серебряными наконечниками в форме стрел. Точь-в-точь такими, как на фамильном гербе Аристархова.