Двое суток до рая

И для убедительности провела большим пальцем, обтянутым черной кожаной перчаткой, по своему платку там, где у нее было горло.

Аристархову стало не по себе до дурноты. Он побледнел и покрылся испариной.

– Только этих, – снова закаркала матушка Эвриала, указывая на списки. – Других убрать. Пострадают.

– Я вас понял. Когда нужно собрать?

– Завтра. В полночь. Полнолуние, – повторила она еще раз, повысив голос. – Пройдет без помех.

– В полночь? – глупо переспросил Аристархов.

Монахини ничего не ответили, они сидели и молча сверлили его немигающими красными глазами.

– Хорошо-хорошо, – поспешил согласиться пристав, и под ложечкой у него заныло. – Вам сообщат адрес, где состоится собрание.

– Это лишнее, – коротко ответила Эвриала и встала, заскрежетав своей странной обувью по дорогому ведомственному паркету. Сестры зацокали к выходу из кабинета, подметая пол черными рясами и оставляя пристава в холодном поту и расстроенных чувствах размышлять о превратностях судьбы.

Помещение для тимбилдинга искали в авральном режиме.

Нашли в Троицке, в новой Москве, но не конференц-холл, а большой лофт для мероприятий. На отшибе и с большой парковкой. Бесы Василия Эдуардовича не перемещались на общественном транспорте, только на хороших и дорогих машинах – такая вот новая демоническая опричнина. Парковка была обязательна.

По распоряжению Аристархова в пустой лофт привезли стулья и поставили маленькую кафедру для монахинь. Никто понятия не имел, что им нужно, а уточнять у матушек не стали.

Не стоять же всем просто так! Служба безопасности повесила скрытые камеры наблюдения.

Следующей ночью действительно было полнолуние. Луна, огромная и желтая, как головка созревшего сыра, повисла над горизонтом на черном небе, усыпанном звездами.

Близилась полночь, когда Аристархову доложили, что все собрались в назначенном месте. И что служба безопасности сняла наружное наблюдение и разъехалась по домам – «всех убрали» по требованию сестер. Дела шли по плану.

Но Василию Эдуардовичу в эту ночь не спалось. Он расхаживал по своей огромной московской квартире с камином и изнывал от тревоги. К рассвету усталость взяла свое, и он забылся на несколько часов тревожным сном. Воскресное утро не принесло новостей. Аристархов вызвал водителя и поехал в опустевшее ведомство. Позвонил начальнику службы безопасности и сел ждать записи с камер наблюдения.

Сюрпризы начались, как только безопасники добрались до Троицка.