Оттолкнуться от дна

 – Что эти мужичонки собираются с ними делать? Бегать по ним и кричать: „Неужели это все мое?“»

Но Сан Саныч совершенно не выглядел смущенным и обескураженным. Напротив, с неподдельным интересом разглядывал мощных красавиц.

Выпив и закусив, девочки пошли погреться в сауну, а Сан Саныч обратился к Пал Тимофеичу:

– Я не понял: а себе ты не взял, что ли?

– Ну, так две же? – удивился Пал Тимофеич.

– Две – это мне, ты же знаешь!

– Забирай обеих, я сегодня не в настроении!

– Ну, смотри! – Сан Саныч повернулся к Егору.

 – Наливай!

Пока они выпивали, девочки успели и попариться, и проветриться.

– У вас тут такие комары! – сказала одна из них, вернувшись с улицы, – они меня всю сожрали!

– Кого? Тебя? – усмехнулся захмелевший Пал Тимофеевич. – Да ты такая здоровенная, что на тебя никаких комаров не напасешься!

Что делал Сан Саныч с двумя такими красотками, Егор так и не узнал. Решив, что все хорошо в меру, он поблагодарил за угощение и откланялся.

Когда он одевался, внутри бани раздался оглушительный хлопок. Егор, у которого в голове все еще переваривалась информация о возможных провокациях и терактах, испуганно заглянул в предбанник, где увидел всех четверых живыми и здоровыми, выскочившими голышом из сауны со смехом и матом. Оказывается, Пал Тимофеевич решил поддать на камни спиртовой настойки калгана – есть такой целебный корешок. Спирт дотек до раскаленных тэнов и взорвался.

Больше Егор никогда не встретится с двумя этими генералами. Кто они, из какого ведомства – так и останется для него нераскрытой тайной.

Через пару лет с Пал Тимофеичем случится несчастье, причем именно в этой баньке. Будучи сильно пьяным, он отошлет свое сопровождение, заявив, что останется ночевать на базе, и заснет в сауне с включенными тэнами. К утру его тело высохнет настолько, что кожу можно будет проткнуть пальцем.

Но Егор об этом уже не узнает.

А пока, вернувшись из сауны после знакомства с такими любопытными персонажами, он укладывался спать, размышляя над словами Сан Саныча.

«Действительно, какой сложный и ответственный момент для страны! Оказывается, мы вообще готовы были отказаться от этой Олимпиады. Надо же! – размышлял он, лежа в тишине, заложив руки за голову и глядя на блик света, брошенный на потолок уличным фонарем сквозь неплотно зашторенное окно.