Оттолкнуться от дна

 – И вот, когда несмотря ни на что, все-таки решились и уже вышли на финишную прямую, угораздило же нас вляпаться в эту войну! В античной Греции на время Олимпиады все войны прекращались, а у нас – наоборот! Совсем кремлевские старцы из ума выжили. Такой козырь противникам дали – грех не воспользоваться». Он знал о том, что президент Картер недавно выступил с призывом бойкотировать московские Игры.

Через много лет, когда в Сочи пройдет уже вторая в стране Олимпиада, кстати, с тем же номером XXII, только зимняя, Егор, вспоминая и сравнивая их, невольно будет задаваться вопросом: как получилось, что две попытки нашей державы показаться миру с самой лучшей стороны, попытки затратные и пафосные, обе обернулись долгими незатухающими войнами, международными скандалами и общим ухудшением политического и экономического положения страны? Почему наш успех, наш праздник, который мы вроде бы предлагали всем разделить – наоборот, вызвал раздражение и озлобленность? Неужели и здесь в основе – все та же простая человеческая зависть? Помнится, Глеб Родионович однажды обмолвился: делиться радостью можно только с тем, кто способен ее воспринять как свою.

Еще за два года до московской Олимпиады английская «Таймс» писала: «Западу необходимы рычаги для оказания давления на Советский Союз, и Олимпийские игры очень подходят для этих целей». В ход предлагалось пустить все: и массовый срыв поставок оборудования, и отказ рекламодателей, и судебные иски от телевизионных и других компаний, и меры по резкому сокращению числа туристов, делающие бессмысленными колоссальные затраты СССР на строительство олимпийского комплекса.

Среди историков есть мнение, что бойкот Олимпиаде был бы объявлен независимо от того, вошли бы мы в Афганистан, или нет.

Увы, руководство СССР угодило в расставленную афганскую ловушку со всей медвежьей неуклюжестью. Владимир Путин учтет этот опыт в 2014 году, и сочинские Игры пройдут под мирным небом, без бойкотов и вторжений. Но Майдан во время Олимпиады уже будет скакать.

Пройдет совсем немного времени, и все вернется на круги своя: будут и санкции, и вторжения. Почти склеенная хрупкая чаша мира снова расколется по старым трещинам.

– Почему англичане нас так не любят? – спросил когда-то Егор у Глеба Родионовича.

– А за что им нас любить? – рассмеялся старый геолог. – Слишком уж заметна роль России в том, что из империи, крупнейшей за всю историю человечества, они превратились в небольшое островное государство.