Дурак, заика и спецкласс

Лёня толком не понял, что означает этот «аутизм», но Клим очень много рассказывал о Китае, даже когда ты совсем не настроен слушать о Китае. Клим просто подходит и спрашивает:

– Хочешь, я расскажу о Китае?

А дальше ему всё равно, хочешь ты или нет, он всё равно расскажет. Зачем только спрашивает? А главное, всегда говорил одно и то же, так что на третий раз слушать его стало неинтересно, а к Лёне он с этим вопросом подходил уже раз тридцать.

Но Клим всё равно получше, чем одноклассники. Уж лучше Лёня послушает про Китай, чем те глупости, которые обычно говорят в его классе.

Сядут кучкой, как будто по одному существовать вообще не умеют, и давай трещать: о футболе, или об играх, или о каких-то вечеринках, или друг о друге. Сплетничать друг о друге – это вообще для них самое интересное.

Так что если аутизм – это говорить про умное и не говорить про глупое, то Лёня не против.

Потом психологичка вернулась и ещё раз повторила все свои вопросы про школу, добавив к этому новые: почему ты так плохо учишься, почему ты не стараешься… Ну, и всё такое.

Лёня молчал. Вообще он считал, что это неплохая тактика – взрослым нравится, когда ты виновато молчишь. Можно ещё слегка опустить голову для лучшего эффекта, но Лёня не стал. Ему казалось, что всё это глупо. Бесконечно глупо.

В конце концов, допрос закончился, и его отпустили. В коридоре поджидала классуха, которая тут же спросила:

– Почему ты молчал?

Лёня пожал плечами:

– Темы для разговоров были неинтересными.

Математика была последним уроком, и в классе он вернуться уже не успел – это было вроде бы хорошо.

Хотя трудно определиться, что хуже: слушать глупые вопросы от психологички или от математички. Наверное, одинаково, так что ничего он не выиграл.

Глава 2

Дома не было никого. Не было даже Руфуса: он умер.

Руфус – это золотая рыбка. Лёня каждую неделю покупает себе нового Руфуса, потому что предыдущий не может продержаться в их доме даже пяти дней. Вот и сейчас Лёня обнаружил его, плавающим на поверхности воды кверху брюхом.

Взяв аквариум в руки, Лёня отправился в ванную и флегматично вылил воду вместе с дохлой рыбкой в унитаз.

Страшно хотелось есть. Но солнце припекало даже через зашторенное окно, и на кухне было душно. На плите стоял ещё горячий суп, но при мысли о нём затошнило. В холодильнике, среди беспорядочно составленных банок с консервами и парой упаковок майонеза, выделялась аккуратно стоящая сковорода. Лёня поднял крышку и увидел котлеты.