Прошлое в наказание

 – Если жизнь – испытание, то где его проще пройти: в сытой Америке, преуспевающей Европе или в неустроенной России?» Мои слова заставили его задуматься. «Это если испытание… – пробормотал он. – А если не испытание? Этого мы не узнаем. Пока не уйдем. Туда… – Помолчав, глянул на меня спокойными глазами. – Что сейчас пишешь?» Чуть позже я услышал тот же вопрос от Лени Ваксберга и от Димы Ушакова. «Исключительно деловые письма и аналитические записки», – всякий раз бойко отвечал я.

А они писали. Кто – роман, кто – повесть, кто – рассказ. Почему-то зависть не брала меня, ни черная, ни белая.

Мы угомонились только к утру, завалившись спать в разных углах дачи. Я проснулся около часа дня, опохмелился в компании Михаила, после чего отправился домой. Не стал вызывать машину, отправился на своих двоих к железнодорожной платформе. На улице было пустынно, тихо, легкий снег не спеша опускался с неба. Природа словно приноравливалась к наступившему году.

Благостное чувство охватило меня.

Оказавшись дома, я принял душ, побрился, привел себя в порядок и тотчас отправился за Кириллом, чтобы потом вместе с ним поехать к Эдуарду. У меня были подарки для всех: коньяк для брата, французское вино для Насти, игрушечная машина для Василия – точно такую же я подарил Кириллу.

Нас ждали. Василий, получив подарок, стремительно пробормотал слова благодарности и тотчас потащил Кирилла к себе в комнату.

А мы с Эдуардом и Настей направились в гостиную. Там уже был накрыт стол.

Выпили за Новый год, за здоровье присутствующих, за то, чтобы с детьми было все нормально, и еще за многое. Я был голоден и охотно поедал закуску и блюда, приготовленные Настей.

Когда мы уже достаточно выпили и закусили, нас потянуло на разговоры. Я поведал о поездке в Переделкино, а в ответ узнал, что семейство брата встречало Новый год дома в компании коллег Эдуарда. Само собой, вскоре заговорили о государственных делах, о том, что реформы пока что не дали ощутимого результата.

Я принялся объяснять, что за такой короткий срок никак не могут быть достигнуты сколь-нибудь заметные успехи. Тут мой брат снисходительно произнес:

– Дело в другом. Демократы не способны к серьезной работе в государственных структурах.

– С чего ты взял?! – Мое удивление было искренним.

– Это видно невооруженным глазом.