Мама. Леля. Грибное лето

Она возвращается к своей парте с каменным лицом, на ходу вынимает аккуратно сложенный платок и, встряхивая, расправляет его. Подготовившись таким образом, садится, прижимает платок к глазам и всхлипывает потихоньку.

Жалко. И в то же время трудно не улыбнуться при этом. А улыбаться никак нельзя.

В общем, неизвестно еще, что труднее – сдержаться и говорить, не повышая голоса, с нарушителем дисциплины или сохранять серьезность, когда в классе происходит что-нибудь смешное и трогательное.

В классе сорок человек, и на каждом уроке – винегрет какой-то из горя и радости, успехов и неудач.

Последний урок сегодня – физкультура. Хотелось понаблюдать, как будет стараться Лена Некрасова. В том, что Лена будет стараться, Светлана не сомневалась. И хорошо бы сегодня пораньше прийти домой. Это был самый легкий день из всех дней недели, когда можно засесть за свои учебники – ведь не за горами сессия в заочном пединституте.

Нет, все-таки нужнее всего по горячему следу отправиться на Лесную улицу, к Володиной бабушке.

«Да, так и сделаю», – решила Светлана.

На последней перемене она зашла в учительскую.

– Светлана Александровна, можно вас на минутку?

В дверях стоял мальчуган из ее класса, Андрюша Седов, и таинственным движением указательного пальца приглашал учительницу выйти в коридор.

– Зайди, Андрюша.

– Нет, вы, пожалуйста, сюда пойдите.

– Да в чем дело?

Светлана подошла к нему. Чистенький, аккуратный, очень вежливый, с глазами мечтателя и фантаста.

– Светлана Александровна, я проглотил кнопку!

– Что, что? – не поняла Светлана. – Какую кнопку? Как ты мог ее проглотить?

– А мы играли. Ловили их ртом.

– Постой, объясни, какую кнопку? Которой платье застегивают?

– Нет, которой прикалывают бумагу.

– Так ведь она же острая! – сказала Светлана с испугом.

Таким же испуганным голосом Андрюша ответил:

– Да.

– Пойдем к доктору. Больно тебе?

– Было больно, когда она шла. – Андрюша провел пальцем по горлу и ниже – к животу. – Теперь не больно. Только вы маме моей, пожалуйста, не говорите.

Они быстро спускались с лестницы.

– Как же можно не говорить? Почему не говорить?

– А то она будет волноваться.

«Любопытно, – подумала Светлана, – до чего же заботливый у этой мамы сын!»

Ей вспомнилась Андрюшина мать – она приходила на родительское собрание.