Мама. Леля. Грибное лето

Сидела в стороне, очень скромная, с милым и тонким лицом. Принимая Андрюшин табель, улыбнулась счастливой, гордой улыбкой. Кажется, у нее еще один мальчик, в девятом учится, и тоже отличник. А мужа нет. У половины ребят в классе нет отцов.

Школьный врач посоветовал идти в районную поликлинику к хирургу и сделать просвечивание. Кроме того, есть кашу, вообще мягкую пищу.

Андрюша спросил обреченно:

– Что же теперь? Резать будут?

– Нет, ты скажи: кто, кто придумал такую нелепую игру?

Нелепый вопрос учительницы, разумеется, остался без ответа.

Светлана решила начать с поликлиники, а потом уже перейти к мягкой пище.

Хирург дал направление на просвечивание, написал даже не по-латыни «cito!», как на рецептах пишут, а русскими буквами «срочно!». Андрюша прочел вверх ногами это слово, глаза его расширились.

Очутившись в могильной тьме рентгеновского кабинета, Андрюша струхнул еще больше и вцепился в Светланину руку. Рентгенолог в белом халате, слабо освещенный своей маленькой лампочкой, прочел записку хирурга, пожал плечами и сказал низким голосом:

– Разденься.

Принимая от Андрюши пиджачок, пионерский галстук и рубашку, Светлана поясняла, уже в третий раз:

– Понимаете, какая история вышла…

– Да, да, – кивал большой головой рентгенолог, – здесь все написано.

Большими ловкими руками он вертел тонкую Андрюшину фигурку туда и сюда.

– Стань ближе. Подними обе руки к голове. Вздохни… Так… Все. Одевайся.

Возвращаясь к своему столику, негромко сказал:

– А у парня-то две кнопки.

И стал быстро-быстро писать свою резолюцию на листке бумаги, который, казалось, сам немножко светился в темноте.

– Андрюша, как же так? Ведь ты говорил, что одну кнопку проглотил?

Андрюша молчал.

Вернулись к хирургу. Он спросил Светлану:

– Это ваш брат?

– Нет, мой ученик.

Во взгляде старичка доктора ей почудилось неодобрение. Вот, мол, чему учат ребят в школе!

Опять выслушали совет относительно каши. И – последить за судьбою кнопок.

На обратном пути Андрюша вдруг сказал:

– Другая кнопка – это еще в воскресенье.

– Говорил ты кому-нибудь о ней? Ходили к доктору?

– Нет.

– Но почему же?!

– Ведь это было в выходной день. Вам я не мог сказать.

– А маме?

– Мама стала бы волноваться. Вы ей, пожалуйста, ничего не говорите, Светлана Александровна!

Светлана отвела Андрюшу в буфет и поручила его заботам буфетчицы Нюры, а сама поднялась на четвертый этаж. Девятые – во вторую смену… Сейчас у них урок кончится.