Сквозь преграды

 – Не за мной ли эта орава пожаловала? Да нет, слишком много чести для меня!»

А Мюллер, не отрываясь, смотрел на машину:

– Сам Китцингер прибыл, – сказал он тихо, заикаясь. – Значит, что-то произошло, если столь важная персона посетила госпиталь. Как думаешь, Генрих, зачем он здесь?

Алексей пожал плечами, наблюдая, как к машине подошли выздоравливающие офицеры и принялись рассматривать пулевые пробоины.

– Партизаны, не иначе как партизаны! – сказал один из них.

В глазах Алексея на мгновение вспыхнули радостные огоньки.

Мюллер забеспокоился.

– Пойду послушаю, что говорят о приезде генерала.

Алексей размышлял, расхаживая по комнате: «Партизаны, партизаны, ну, а где они? Убежать, искать их в лесу? Предположим, найду, а дальше что? Гвардии старший лейтенант явился из вражеского стана! И это, хорошо владея немецким языком, пользуясь доверием врага, имея возможность продолжать борьбу… Нет… Нет!»

В палату вбежал встревоженный Мюллер.

– Генрих! Генрих!.

. – от волнения он не мог выговорить ни слова и тяжело опустился в кресло.

Алексей налил стакан воды, подал ему. Мюллер с жадностью выпил.

– Генрих… Я пропал, – упавшим голосом сказал Мюллер, – пошлют на фронт. Генерал Китцингер сам отбирает офицеров для пополнения воздушного корпуса. Что мне делать? – Мюллер в панике схватился за голову.

Алексей затянулся сигарой, молча, слегка улыбаясь, посмотрел на него, потом сказал спокойно:

– А этот обер-лейтенант Босс? Ведь он же помог Гюнке получить отставку? Я слышал, он и тебе обещал все устроить.

Мюллер вскочил, зло сверкнув глазами и сжав кулаки.

– О, этот негодяй выкачал у меня все деньги, пять ручных и карманных часов. Да еще потребовал тысячу марок, и я вынужден был послать письмо домой, чтобы их выслали… Генрих, ты хороший, честный друг, посоветуй, как быть?

Алексей прошелся по комнате, погасил сигару и, остановившись около Мюллера, твердо сказал:

– Пошли ты ко всем чертям этого…

– Правильно! К черту, к черту эту свинью… Ах, но теперь уж поздно, совсем поздно… Меня ничего не спасет!

В комнату вошел Босс.

Неопределенная улыбка застыла на его суховатом лице. Мюллер медленно подошел к нему. Оба настороженно смотрели друг на друга. Босс нагловато спросил:

– Эрих, вы получили перевод? Действуйте, пока еще не поздно. Время не ждет.

Мюллер побледнел от приступа нахлынувшей ярости.