Сквозь преграды

Но, быстро овладев собой, вскочил и, обняв капитана, стал кружиться с ним. Ганн хохотал.

– Ну и силища у тебя, Генрих, – вздохнул он, поправляя помятый мундир.

– Да ты представляешь, как я рад? Почти два месяца не получал ни строчки. Давай, не терзай душу.

– А что мне за это? – пошутил Фридрих.

– Дружба, – не задумываясь, ответил Алексей.

– За это спасибо, – Ганн крепко пожал ему руку и вручил письма. – Читай, я не буду тебе мешать.

Алексей снова присел на спиленное дерево и оглянулся. По дорожке неторопливо расхаживал Эргард Босс.

«Неужели шпионит, – подумал Алексей. – Ну подожди, я доберусь до тебя, подлец. А теперь надо прочитать эти письма. Интересно, кто пишет капитану Шверингу?» – Алексей встал и неторопливо пошел к землянке.

В это время на стоянке взревели моторы. Самолеты начали выруливать на стартовую дорожку.

8

В землянке никого не было. Фок, настороженно подняв морду, щелкнул зубами. Алексей бросил ему кусок сахара и, усевшись поудобнее, принялся внимательно читать письма.

Три письма были от супруги Шеринга, два от фронтовых приятелей, а одно – от какого-то барона.

Супруга Грета во всех письмах повторяла, что она очень обеспокоена его долгим молчанием, что каждую ночь ей снятся кошмарные сны и она очень тревожится, не случилось ли с мужем что-нибудь недоброе. Маленькая дочурка Эльза шлет любящий привет и ждет от него подарков.

Алексей улыбнулся: «Так вот почему в чемодане Шверинга оказалась кукла!»

Ниже супруга просила быть повнимательнее к ней и чаще отвечать на письма.

Теперь Алексей знал, что у него есть дочка, что у его супруги нет родителей, а отец Шверинга страдает подагрой и поэтому ему трудно справляться с делами в имении, мать же очень беспокоится, здоров ли ее единственный сын.

Для памяти Алексей записал в блокнот свой домашний адрес и принялся за письма фронтовых друзей. Один из них писал, что был очень рад, когда узнал, что Генрих остался жив, описывал свои похождения и, наконец, сообщал, что, вероятно, вскоре им удастся встретиться.

Второе письмо было примерно такого же содержания.

Наконец, дошла очередь и до письма барона. Алексей обратил внимание на три штампа, поставленных на конверте: один штамп местного эвакопункта, второй – госпиталя воздушного корпуса «Рихтгофен» с отметкой: «Адресат выбыл в часть» и третий – той части, в которой он сейчас находился. Обратным адресом был указан г. Мюнхен, хотя мюнхенского штампа не было.