Девочка из Гамбры

Но эти одинокие походы с завернутым в узелок обедом для папы не пугали и ничуть не утомляли Никку. Наоборот, она наслаждалась каждой минутой своего пути! В роще Никка слушала торжественный многоголосный хор птиц, который редко замолкал лишь для того, чтобы в тишине отчетливее прозвучала нежная переливчатая рулада самой певучей из них. А на побережье она тонула в шуме моря и до самозабвения любовалась бесконечно приливающими, отступающими и вновь тянущимися к берегу волнами. Временами Никка встречала рыбаков, но предпочитала держаться от них подальше и старалась незаметно обойти их лодки стороной, несмотря на то, что рыбаки всегда очень добродушно приветствовали ее и неизменно махали ей рукой.

Иногда Никка все же преодолевала свою робость и приближалась к разложенным на берегу сетям, чтобы посмотреть на улов. Как-то раз один старый рыбак подарил ей целую горсть красноперых золотых рыбок. Никке некуда было положить подарок, и она, после некоторых колебаний и не без внутренней борьбы, развязала узелок с папиным обедом, вытащила единственную подходящую посудину – кастрюльку с супом для папы, вырыла в прибрежном песке ямку и вылила в нее суп. Взамен супа Никка налила в кастрюльку морской воды и запустила плавать подаренных золотых рыбок. Совесть мучила и грызла ее всю дорогу до королевской усадьбы, напрасно Никка пыталась заглушить ее уговорами, что папе вполне хватит горячих пирожков, хлеба, сала, яблок и печенья с маслом, чтобы наесться от души. Папа и в самом деле как будто бы ничего не заметил: с аппетитом уплел обед и сердечно поблагодарил Никку. Но на сердце у Никки все равно было неспокойно. По пути домой она решила взглянуть на рыбок. Но, развернув полотенце и сняв крышку с кастрюльки, Никка обнаружила, что рыбки все до единой плавают кверху брюхом, закатив помутневшие глаза. И как ни пыталась Никка оживить их, щекоча гусиным перышком и тыкая палочкой, рыбки продолжали безжизненно дрейфовать с уныло повисшими плавниками. Никка похоронила их на морском берегу, засыпав могилку галькой и песком, и возвратилась домой вся в слезах. Остаток дня она просидела в спальне под кроватью, оплакивая рыбок и бесполезно вылитый папин суп. К ужину она не вышла – уж очень стыдно было явиться перед вернувшимся с работы папой. Но папа все-таки зашел пожелать ей спокойной ночи.