Записки скучающего клерка

– Нет, конечно, но мистер Хироку-сан захотел кое-что выяснить, и мне необходимо ответить на его вопросы, – отрубил переводчик.

Васильев повернулся к напарнику, и тот прочел в его взгляде все о себе, своей сексуальной ориентации, своих ближайших родственниках, своем языке и еще много разной полезной информации. Все-таки богат и могуч русский язык даже в молчаливом взгляде собеседника. После чего Саша счел за благо прикинуться немым. Через некоторое время, слушая эти бесконечные: «тцай дзянь, цхао нима, тциньхан дзиба», он постепенно задремал и уже практически засопел, подперев голову рукой, как вдруг под его ребра вошел острый локоть Васильева.

Саша вздрогнул и автоматически сжал рукой тюбик пасты, лежащий у него в правом кармане пиджака; пробка отскочила, и Глебов почувствовал, как паста выдавливается. Он осторожно скосил глаза – и обнаружил свою правую ладонь полностью перепачканной зубной пастой, поэтому машинально спрятал ее обратно в карман.

– Ну что ж, если вы не возражаете, – произнес Юрий Иванович, – то я бы хотел перейти к финансовой стороне вопроса.

Палкин перевел.

– Тео ториате конома май ко, – поклонился главный японец.

– Мистер Хироку-сан говорит, что его корпорация готова подписать долгосрочный контракт на представление вами наших интересов в России в сфере недвижимости, и готов выслушать ваши финансовые требования. Но для начала вы не могли бы назвать тот минимум необходимых документов, которые нам необходимо собрать для первоначального оформления прав на земельный участок? – на одном дыхании произнес переводчик.

– Конечно, – не возражал Васильев, – сейчас Александр вам быстренько набросает небольшой список.

Глебов в ужасе зажмурился.

– Александр… вы напишете? – окликнул его Васильев.

– Да, да, конечно, – закивал Саша, – только я ручку в комнате забыл, сейчас сбегаю…

– Прошу вас, – переводчик галантно протянул ему свой «Паркер» и пододвинул пустой лист бумаги.

Глебов замешкался, но под уничтожающим взглядом Васильева взял ручку левой рукой и в раздумье уставился на лист. Когда-то очень давно, когда он сломал правую руку, ему иногда приходилось что-то карябать левой. Но сейчас, в самый разгар переговоров, он слабо представлял, как ему выкрутиться из создавшейся ситуации.