Шенгенская история

До Ингриды, живущей в Пренае, далековато. Клаудиюс и Андрюс своим молчанием дали понять, что тоже не смогут стать гостеприимными хозяевами. И только у Ренаты оказалось достаточно места, чтобы устроить этот праздник. Она жила на хуторе Пиенагалис, на настоящем литовском хуторе, на своей земле, покрытой снегом. И ездила она в Аникщяй два раза, встречая с автобуса друзей и отвозя их в дом. А на следующий день после «шенгенского застолья», когда все отоспались и пообедали, отвезла она их обратно на Аникщяйский автовокзал. Отвезла за один раз, удивившись, что в ее маленьком «фиате» на заднем сиденье уместилось четыре пассажира! А они не только уместились, но еще и смеялись всю дорогу.

Больно их название хутора рассмешило. Пиенагалис – корни молока. «У тебя же ни одной коровы!» – хихикал Клаудиюс. «А какие у молока могут быть корни?» – спрашивала и тоже с улыбкой на лице Ингрида. Рената вела машину и на их вопросы только пожимала плечами. И сама при этом думала о «корнях молока». Ведь и ее когда-то это название – Пиенагалис – удивило, когда она была совсем маленькой. «У всего есть корни, – отвечала тогда на ее любопытство бабушка Северюте. – У камней, у историй, у травы, и у молока. Корни молока очень похожи на корни травы! Если молоко на траву пролить, то пойдет оно в землю прямо по корням травы…»

Голос бабушки Северюте прозвучал в памяти Ренаты звонче обычного.

Теперь четыре пассажира с заднего сиденья разъехались по двое в две страны, а те, кто сидел на передних сиденьях, остались пока дома, в Литве.

– Так что же приготовить? – задалась вопросом Рената.

Дед Йонас признался, что об ужине начал думать с обеда, которого решил не есть. Аппетит уже не тот, что прежде. Совсем не тот. По два аппетита в день не приходит! Так что решил он сохранить тот единственный, что еще появлялся у него в мыслях и желаниях, на вечер.

На кухонном столе по центру – деревянный кружок-подставка для кастрюли или казанка, две тарелки, вилки, ножи. И две рюмки. Строго, по-прусски. Ничего лишнего.

Когда Рената внесла на половину Йонаса чугунный котелок, пряный запах заполнил всю комнату.

Дед повеселел, уловив простой и знакомый аромат тушеных свиных ребер с картошкой.

– Ты же со мной выпьешь чуток? – спросил он, уже усевшись, глядя на внучку, накладывавшую горячее в его тарелку.

Не дожидаясь ответа, налил себе и ей горького бальзама.

– Деда, – Рената уселась за стол, – ну давай, приятного аппетита!

Йонас ухватил крепкими пальцами свиное ребро, поднес ко рту.