Шенгенская история

Если не повезет, то одноразовый.

– Ну и как? Тебе повезло? – Барбора уселась на кровати, обняв свои согнутые колени.

– Кажется, да! Меня нанял один африканский дипломат. Из Камеруна. У него там сын лечится. Зовут Поль. Ему лет тринадцать.

– А чем он болеет?

Андрюс пожал плечами.

– Я не спрашивал. Как-то неудобно. Я только часик у него пробыл. Смеется, как здоровый. На английском шпарит, как на родном. Папа тоже. Папа сказал, что зайдет за мной в кафе завтра в пять!

– Сорок евро за час?! – удивленно выдохнула Барбора и грустно покачала головой.

– Нет, по двадцать в час. А что тут плохого? – не понял Андрюс.

– Плохого ничего! Просто не верится. А скажи, – она пристально уставилась ему в глаза. – В этом кафе сидят только клоуны? – Задумчивая грусть на ее лице сменилась веселым любопытством. – С носами, в ярких костюмах с надувными шариками?

– Нет, они одеты, как обычные люди, но у каждого с собой сумка с костюмом и разными приколами.

Барбора поднялась с кровати.

Рю де ля Вилетт всегда увлекала за собой вниз, в сторону площади Републик. Вот и в этот раз Андрюс и Барбора, выйдя из четырехэтажного дома, в котором снимали квартирку, повернули направо и отправились вниз по улице. Влажный прохладный ветерок дул им в лицо, он словно поднимался вверх по этой улочке, освежая своим касанием всех, идущих ему навстречу.

– Может, сюда? – Барбора остановилась, глядя на открытый ливанский ресторанчик по другую сторону улицы.

– Давай! – с готовностью согласился Андрюс.

Глава 26. Лондон

– Ну что? Пошли? – прошептала Ингрида, прислушиваясь.

Клаудиюс бросил взгляд на темные пятна двух рюкзаков, лежавших на полу под ногами.

– Ты все проверила? – спросил он, оглянувшись на окошко, за которым темнела лондонская ночь. – Давай на секунду включим свет!

– Не надо. Я все проверила. В холодильнике у нас масло, сосиски.

Они бесшумно покинули квартиру, поднялись по железной лестнице на уровень улицы и уверенно зашагали в сторону Эссекс-роуд. Когда вышли на нее, повернули налево. Увидев скверик, сбавили шаг и присели на мокрую скамейку отдохнуть.

– Я и не думала, что ты такой ревнивый! – Ингрида бросила на Клаудиюса пытливый взгляд. – В Литве ты таким не был!

– В Литве не было повода.