Элегия тени

И словно бы взятый у жизни,

Столь горестен твой разговор,

Что в первом тягучем ударе

Уже раздается повтор.

И сколько ни рей надо мною,

Когда прохожу стороной,

Ты грезой моей остаешься —

И, значит, всегда не со мной.

И если дрожащим ударам

Завторит вечерняя даль,

Куда-то отпрянет – былое,

Зачем-то нагрянет – печаль.

«Очертившись четко…»

Очертившись четко

Где-то, в лунном свете,

Парусная лодка

Родственна примете.

И хоть нет разгадки,

Но дышу иначе.

Сон, доныне краткий,

Делается кратче.

Что – непостижимо?

Что – еще жесточе?

Парус мчится мимо

В недвижимой ночи.

«Ветер чуть качает…»

Ветер чуть качает

Стебли камыша.

Дрожью отвечает

И моя душа.

Сердце сиротливо

Плачет не о том,

Что слышны порывы

Ветра над прудом.

Это – легче вздоха,

Чище ветерка:

Если сердцу плохо —

Где моя тоска?

Если ветер тронет

Блики на воде,

Знаю: сердце стонет,

Но не знаю – где.

«Ярится ветер в чаще…»

Ярится ветер в чаще,

У чащи взаперти;

Для мысли настоящей

Исхода не найти.

Есть в разуме тоскливом

Такая глушь и дичь,

Где мечется с надрывом

Желание – постичь.

Как ветер бьется в ветки,

Из чащи рвется вон —

В такой незримой клетке

И сам я заточен.

«Под сенью горы Абиегно…»

Под сенью горы Абиегно

Замедлю, дорогу прерву.

Я видел – пленительный замок

С вершины глядит в синеву.

Но медлю и сплю наяву

Под сенью горы Абиегно.

Любимое и прожитое

Куда-то назад подались,

И сколько их было, не помню,

Увидя волшебную высь.

Под сенью горы Абиегно

Я медлю, от них отрекшись.

Быть может, моим отреченьем

Когда-нибудь стану сильней,

Дорогу, ведущую в Замок,

Найду между серых камней.

Под сенью горы Абиегно

Я медлю, сроднившийся с ней.

Покой убегает при мысли,

Что Замок вдали вознесен,

Дорога же – та, по которой

Никто не ступал испокон.

Под сенью горы Абиегно

Туда устремляется сон.

Ведь разум дороги не знает —

И, значит, вверяется сну.

Дерзанья мои забываю,

Когда на вершину взгляну.

Под сенью горы Абиегно —

До века ли буду в плену?

«Туча легкая над рощей…»

Туча легкая над рощей…

Прилети и пролети…

Я тоскую много проще:

Не в душе, а во плоти.

Та возвышенная смута,

Что пришла в забытом сне,

Ныне отдана кому-то,

Безразличному ко мне.