Василий Теркин. Стихотворения

Иные кусты

у какой-нибудь кирхи иль дачи,

По бровкам дорог,

у садовых оград сотрясенных

Хватило огнем,

привалило щебенкой горячей,

Отбросило в пыль,

под колеса машин многотонных…

И теплый, густой,

опьяняющий запах сирени,

Живой и посохшей,

завяленной жаром жестоким,

Стоял и стоял

надо всею Европой весенней

И с запахом трупов мешался,

не менее стойким…

В те дни за границей

нам думать и верить хотелось,

Что грохот войны

отгремит над землею усталой

И годы вернут

ее мирную свежесть и целость,

А бомбы и пушки

громить ее больше не станут…

Кто-кто, а уж мы-то

имели особое право

О мире мечтать

для себя и иных поколений,

Затем, что войну

мы прошли не для воинской славы,

Затем, что весной

на земле расцветают сирени.

    1951

Признание

Я не пишу давно ни строчки

Про малый срок весны любой;

Про тот листок из зимней почки,

Что вдруг живет, полуслепой;

Про дым и пух цветенья краткий,

Про тот всегда нежданный день,

Когда отметишь без оглядки,

Что отошла уже сирень;

Не говорю в стихах ни слова

Про беглый век земных красот,

Про запах сена молодого,

Что дождик мимо пронесет,

Пройдясь по скошенному лугу;

Про пенье петушков-цыплят,

Про журавлей, что скоро к югу

Над нашим летом пролетят;

Про цвет рябиновый заката,

Про то, что мир мне все больней,

Прекрасный и невиноватый

В утрате собственной моей;

Что доля мне теперь иная,

Иной, чем в юности, удел, —

Не говорю, не сочиняю.

Должно быть – что ж? – помолодел!

Недаром чьими-то устами

Уж было сказано давно

О том, что молодость с годами

Приходит. То-то и оно.

    1951

«Ветер какой – ты слышишь?…»

Ветер какой – ты слышишь? —

Как раскачал дубы:

Желуди по железной крыше —

Грохот ночной пальбы.

Горький загул погоды

В поздней безлюдной мгле,

Словно всей жизни годы,

Гонит листву по земле.

Друг мой, такой далекий,

Где там забыться сном:

В этой ночи глубокой

Мне без тебя одиноко,

Как одному под огнем…

    1954

«Снега потемнеют синие…»

Снега потемнеют синие

Вдоль загородных дорог,

И воды зайдут низинами

В прозрачный еще лесок.

Недвижной гладью прикинутся,

И разом – в сырой ночи

В поход отовсюду ринутся,

Из русел выбив ручьи.

И, сонная, талая,

Земля обвянет едва,

Листву прошивая старую,

Пойдет строчить трава.