Куда сбегают города

Если и получать по морде, то хотя бы так.

– Иди, блядь, отсюда, выродок! – пытается подбирать благородные слова паренек.

Спортивные штаны выдают в нем спортсмена. Спортсмен – это хорошо. Кому еще плодить здоровую нацию, как не спортсменам? За рулем, трезвый. На вид лет двадцать семь, а клеится к семнадцатилетней девочке.

– Педофил, что ли? – полушепотом произношу я, чтобы если и прозвучало, то не так грубо. А вообще, лучше, чтобы и не дошло вовсе.

– Извините, обознался. Думал, друг сидит, у него такая же «восьмерка», – нагло вру я и не краснею, потому что бледный и блевать хочу.

«Вот блин», – наблюдаю я, как с хрустом и скрежетом открывается вторая дверь. Вот щас начнется… Она-то уж точно слова подбирать не будет.

– Ты че, Аксаков, совсем берега попутал? Ты думаешь, я не поняла, че ты там пиздел? – Она как-то стремительно преодолела расстояние между нами и шлепнула мена по башке открытой ладонью. Трезвая, наверно.

– Бля, прости, я пошутил! – извиняюсь я и тут же начинаю неистово хохотать.

– Кто еще сосать будет, сука ты, Аксаков! – Видно, что ей больно бить ладонью по черепу. Бьет, дура, больно ей, а ведь все равно бьет. А я на жопу ее смотрю. Вот не будь этого гнильца, что сверху, – женился бы на жопе этой, а так…

Тип смотрит с недоумением. Вот он-то точно по губам читать не умеет. Он точно спортсмен. Аня не спортсмен – прочитала. А спортсмен – нет. По губам не прочитал. Да и не по губам – тоже не прочитал бы.

А она все верещит свои: «Иди нахуй, Аксаков!», «Чтоб ты помер в кустах, Аксаков!». Верещит и долбит по голове. Уже больно и мне становится, а она все колошматит. Жопа трясется в этих полупрозрачных «штанах», а спортсмен смотрит на нас и не понимает ничего.

– Чтоб блестел, сука? Да? – не перестает она, и мне тут же надоедает это представление. Я поднимаюсь и делаю два шага назад, с трудом держа равновесие от выпитого. – Урод, блядь. Мы с тобой завтра поговорим!

– Я не приду завтра.

– Да насрать мне! – Она прячет опухшую ладонь за спину, и мне становится ее немного жаль. – Ты сука…

– Ладно. Извини. Пошутили, и хватит, – я реально подумал, что мне ее жаль. Прям даже растаял, глядя на нее. – Прости еще раз, и хорошего тебе вечера.

– Перегнул?

– Перегнул…

– Вот именно, – она гордо разворачивается и садится обратно в машину.