Формула всего

Цыган знал, что хорош и любая девушка вместе с ним будет довольна.

Солнце поливало. Природа была красивой и радостной. «Спасибо, Дэвла, за этот день!» – от души сказал Драго и тотчас испытал такое облегчение, словно Бог его погладил.

Когда Муша Христофоров досмотрел последний сон и наконец-то продрал глаза, первое, что он увидел перед собой, были его любимые плисовые сапоги! Со скрипучей берестой! Старик сперва подумал, что все еще спит, но в этот момент он заметил Драго, лицо у которого простодушно сияло.

– К мулям катался? – спросил Муша с напускною строгостью.

– Сами принесли! – в глазах у Драго плясали искры. – Извинялись, что не сразу вернули.

– Ты смотри у меня – голова у человека одна-единственная: потеряешь – назад не приставишь.

– Днем не страшно, старик. Мули-то все в земле! Успокой их Господь! Правда, Сэрко?

Вороной на солнце прямо серебрился!

Стали собираться. На огне поспевал чаек. Буртя сидел рядом с ним и завтракал белой пшеничной булкой. Он по жизни был большим сладкоежкой.

Для него сватовство означало три дня обжорства, никак не серьезней, а вот Муша нервничал – он даже рубаху надел наизнанку.

– Битым будешь, – произнес Какаранджес. Сам он по случаю важной вехи напялил красный бархатный камзольчик и широкие зеленые панталоны. И то и другое коротышка стащил в городской прачечной. Хозяйка кинулась его догонять, но Какаранджес улизнул от нее с добычей. Трофейный костюм вкупе с черным цилиндром и одним-единственным золотым дукатом составляли все имущество лукавого коротышки.

Он был беден, как церковная мышь, но всегда искал возможность пустить пыль в глаза, и теперь он тоже изображал солидность, хотя выглядел в новом наряде втройне нелепо. Как если бы на мумию Нефертити надели стринги.

Золотую монетку Какаранджес вставил в глаз, как монокль. Он хотел подражать светским денди, но эффект был обратный. Буртя почти разобрался с булкой, когда перед ним из кустов показался прифрантившийся коротышка. Какаранджес думал: «Сейчас мне все обзавидуются», – но цыганский мальчишка только прыснул от смеха, а Драго воскликнул:

– С какого шеста слезло это пугало?

Какаранджес от неожиданности даже выронил из глаза монетку.

Буртя захохотал так, что закашлялся, прослезился и потом заявил, вытирая слезы:

– Ну ты даешь! У меня аж булка через нос полезла!

Какаранджес молчал.

– Уж не собираешься ли ты показаться в таком виде моей невесте? – спросил Драго.