Формула всего

Молодой мохнатый пес игриво подпрыгнул около него и громко загавкал.

– Что ты на нашего деда лаешь? – бесстрашно заступился за Мушу Буртя, хотя сам был вдвое меньше собаки.

Пес усовестился и отбежал. Тогда Какаранджес соскочил с урдэна и засеменил впереди прочей публики, весь раздувшийся от важности, точно кошель, набитый битком золотыми дукатами.

Цыганята из Кирилешти никогда не видели подобного существа – в их таборе последний Какаранджес утонул сорок лет назад. Теперь они пихались за право прикоснуться к коротышке руками, а дай им волю – содрали бы с него шкуру и поделили на сувениры.

Первым Христофоровых приветствовал Рябчик. Он приходился Муше двоюродным братом. Они выросли в соседних шатрах.

Какаранджес чинно снял перед Рябчиком свой цилиндр и вытянул кверху фиолетовую ладошку, чтобы поздороваться, но долговязый Рябчик не заметил коротышку и едва не отдавил ему ногу.

Между тем Ишван Джюра, отец Воржи, отлаживал борону, которую ему принесли гаже. Он усиленно делал вид, что сваты для него сюрприз.

Его старший сын, пропотев насквозь, раздувал жаровню при помощи кожаных кузнечных мехов. Уголь откликался горячим жаром, и куски железа складно сваривались между собою.

Рябчик, обняв гостей, проводил их в свою цэру. На задней стороне жилетки у него отчетливо выделялся невыцветший темный круг. По такой характерной метке цыган-лошадник или цыган-лаутар всегда мог точно узнать кастрюльщика – они таскали на продажу котлы, привязав те на спины, и их одежда выгорала фигурно и неравномерно.

Многих из табора Кирилешти Христофоровы шапочно знали по конной площадке. Вот, например, Тимофей по кличке Лысан – удалец с вороными кудрями ниже лопаток. Кличка досталась ему в наследство от бати, который действительно в старости лишился волос и был лысым, как тульский пряник. Или Дятел – этот имел нос такой неимоверной длины, что сначала из цэры появлялся нос, а когда наблюдатели уже начинали сомневаться, нос ли это, появлялось все остальное. На закорках у Дятла сидел тощий мальчишка в дырявых коротких штанах.

К Муше подошел Муравьед – взрослый цыган по фамилии Муравьев. В окружившей ватаге Драго узнал также Горбу и Антрацита. Он махнул им рукой, и те засверкали в ответ золотыми зубами.

– Давно тебя не видел, морэ, – кто-то тронул Мушу сзади за плечо.

Муша обернулся и расплылся в улыбке:

– Съел бы я твои уши! Сколько лет, сколько зим!

Перед ним стоял Граф – вожатый табора Кирилешти. Он был невысок ростом, но толст и плечист.