Когда умру, я стану снегом

Необыкновенно вкусно!

12

Соседкой оказалась вертлявая разукрашенная Наташка, выпускница одиннадцатого, не сдавшая вступительные экзамены в институт. Родители по блату, через магарычи по всем знакомым, устроили ее, непутевую, в ПТУ. На тот же курс, где будет учиться Люда. Несмотря на вздорный и шебутной характер, Наташка была незлой. Делилась сладостями, которыми ее одаривали парни на дискотеках, и даже дала на первое время несколько тетрадей, с возвратом. Питалась соседка в столовой, так что за свои похлебки Люде не было стыдно.

И несмотря на постоянные приглашения сожительницы погулять с ней в парке, сходить на городскую дискотеку, пробежаться по магазинам, она всегда отвечала Наталье отказом.

Потом как-то до Наташки дошло, что бедняге и надеть-то нечего. Попросила свою мать привезти мешок старых вещей. Людка и их не взяла. Слишком откровенные, кричащие. Она бы не смогла такие носить. Забрала из пакета только пару неношеных теплых рейтуз, фланелевую пижаму, вытянутую и линялую, да длинную вязаную кофту.

Наташка, к радости, не обиделась. И, кажется, даже вздохнула с облегчением. Соперничества она, долговязая и конопатая, боялась больше всего.

Подработки в теплице кончились одновременно с началом занятий в училище. Документы из школы, как и обещала, завуч затребовала сама, по почте. Возможно, и с матерью говорила, ведь не могла же та совсем её не искать… Но мать, к счастью или сожалению, так и не приехала – ни за Людкой, ни даже узнать, как устроилась дочь.

Пришлось смириться. Хотя, она ведь сама сбежала из дома. Без объяснений, своровав у матери деньги. Немного, конечно. Но все же стыдно было неимоверно. Потом, когда-нибудь потом, она заработает и вернет. Приедет домой, к матери и сестрам с подарками, в богатом полушубке, как у Наташки, в теплых сапожках на натуральном меху. Матери купит сумочку, ту самую, на которую та заглядывалась в кожгалантерейном отделе. Сестрам накупит бантов, белых, разноцветных, гофрированных.

И сладостей, чтобы вдоволь. Но это потом, а сейчас ей предстояло выучиться.

И выжить…

13

Уснула только под утро, беспробудным, тяжелым сном. Как и когда пришел Рыжий, не слышала. Но очнувшись, увидела, что на столе стоит ведро, полное молока, аккуратно прикрытое вафельным белым полотенчиком. Она так и сидела в кресле, затекшая, помятая, с интересом рассматривая сквозь стекло Моську, вышедшую из будки и лающую на сороку.