Когда умру, я стану снегом

Не тащить же их с собой, невыплаканные, в загробный мир…

6

От лекарств отказаться проще простого. Только и нужно всего лишь пить таблетки с чуть бо?льшим интервалом. Все равно ночами толком не спит. А председателя она видела, сказал, что снарядит машину только через месяц. Все, что можно взять без рецепта, привезет. А вот ежегодного приезда фельдшера из района ждать до марта. Тогда он, перед закрытием дорог, непременно наведается, осмотрит каждого жителя, выпишет кому нужно лекарств и уедет до осени.

А если кому помереть приспичит, так врач в этом не помощник. Помирай тихо, спокойно, а соседи схоронят, коли больше некому.

В целом организм выдерживал, и, если не упиваться своим горем, боли наведывались не так часто. Собаку она все-таки завела. После того, как на окраине обнаружили следы медведя-шатуна. Умереть в теплой постели в обрывках своих воспоминаний или быть задранной обезумевшим животным, – все же второе ее несказанно пугало.

Все тот же председатель притащил откуда-то пегую собачонку, помесь овчарки с дворнягой, с неуклюжими ногами и узкой щенячьей головой.

Лаяла она задорно, и это главное. Будет голосить, значит нечего на улицу высовываться.

Назвала Моськой, как у Крылова.

В первый же день у новой воспитанницы был пир. Отдала ей все остатки замороженной гречки. Глаза б ее не видели, зато псине понравилось.

Жизнь не стояла на месте. И даже здесь, в глуши, события находили себе место. Бабка Фрося занемогла, неделю лежала с температурой, что стало большой проблемой.

Уже к обеду первого дня невыдоенная Мурка истошно мычала в сарае. И как к ней подступиться? Пришлось снова звать на помощь председателя.

Иван Егорович сам не смог из-за неотложных дел, но отправил к Людмиле своего вроде бы родственника.

Когда пришел рыжий, несуразный, долговязый мужик, она даже немного испугалась. Какой из него помощник? Да он головой потолки ей пробьёт, да Моську, отчаянно лаявшую, без голоса оставит. Но Рыжий со знанием дела взял сухое чистое ведро с лавки, усмехаясь, окинул жилище цепким взглядом и вышел из дома.

Пришел уже через полчаса с полным ведром молока.

– Ты это, женщина, собаку не корми. Я ей первого, перегоревшего молока в чашку нацедил. Сытая она. Вечером приду. Молоток-то есть? Не знаешь? Ладно корова, а куры от сквозняка померзнут, захохлятся, занедужат. А молоко процеди, да лучше скисать поставь сразу. Творогу наделаешь. Невкусное оно сегодня. Больное.