Энни из Грин Гейблз

В этих словах кроется нечто замечательное: «бесконечное», «вечное», «неизменное»… Это потрясающе! Столько гармонии, словно в органной музыке! Не стихотворение, но звучит не менее поэтично, вы согласны?

– Мы не о поэзии сейчас говорили, Энни, – давайте вернёмся к молитвам! Знаете ли вы, что это дурно – не читать молитвы перед сном? Вы – испорченный ребёнок!

– Когда у тебя рыжие волосы, конечно, проще быть плохой, чем хорошей… – слегка обиженно сказала Энни. – Люди с нормальным цветом волос и не знают настоящих проблем… Миссис Томсон говаривала, что Господь создал меня рыжеволосой со специальной целью, и я… немного дулась, прости, Господи.

К тому же за день я так выматываюсь, что мне уже не до чего бы то ни было… Люди, на чьё попечение сбрасывают близнецов, едва ли находят время для вечерних молитв. А вы так не считаете?

Марилла решила, что религиозным воспитанием Энни нужно заняться немедленно. И так столько времени было потеряно!

– Пока вы под нашей крышей, вы должны молиться, Энни!

– Раз вы этого хотите, конечно, я буду, – кивнула Энни в знак согласия.

 – Всё сделаю, чтобы вам угодить! Но вы бы сказали мне, как это делается! Когда я буду собираться ко сну, представлю, что на моём месте – некто, сведущий в молитвах. В самом деле, пора мне научиться этому.

– Встаньте на колени, – немного смущённо сказала Марилла.

Энни встала на колени рядом с коленопреклонённой Мариллой и серьёзно взглянула на неё.

– Почему люди обязательно стоят на коленях, когда молятся? Если б я действительно собиралась помолиться, я бы вышла в чистое поле, одна; или ушла бы в глухой лес.

А там я бы посмотрела в небо, высоко-высоко, в бездонную его голубизну. И тогда пришло бы ощущение готовности к молитве… Итак, что нужно говорить?

Смущение Мариллы ещё больше усилилось. Нужно было начинать с азов, с того, чему учат малышей: «И сейчас, когда я отхожу ко сну». Но иногда, как уже и отмечалось ранее, в ней проявлялось чувство юмора, которое, в общем, сродни ощущению полноты бытия.

Вдруг ей стало ясно, что эта маленькая, веснушчатая грешница, страдавшая от дефицита воспоминаний розового детства и отлучённая от материнских колен, не чувствительна к господней любви, так как медиум человеческой любви никогда не передавал её этой девочке!

– Вы достаточно взрослая, Энни, чтобы помолиться за себя, – сказала она, в конце концов. – Поблагодарите Бога за всё, что он для вас делает, и смиренно просите о том, чего хотите.