Энни из Грин Гейблз

Можно было спокойно поднять и положить в рот кусочек съестного, без боязни вкусить в придачу комок грязи…

Миссис Линд громко постучала в кухонную дверь и вошла, как только её пригласили вовнутрь.

Кухня Грин Гейблз радовала глаз, – вернее, могла бы радовать, если б не удручающая сверхчистота, придававшая этой комнате вид нежилого помещения. Окна выходили на запад и восток; через одно из них, обращённое на запад, на задний двор, проникали потоки яркого света июньского солнца; а вот через живые «зелёные жалюзи» восточного окна, образованные хитрыми переплетениями густой виноградной лозы, время от времени мелькали то белый цвет вишен в саду, то стройные берёзы, чьи кроны шумели там, внизу в лощине, у ручья.

Здесь-то и садилась обычно Марилла Катберт, если уж намеревалась отдохнуть основательно. Она слегка недоверчиво воспринимала солнечный свет, эдакий танцующий и, по её мнению, легкомысленный в мире, который заслуживал серьёзного отношения. У этого окна она сидела и теперь, рукодельничая; столик позади неё был сервирован для ужина.

Миссис Линд, прежде чем учтиво затворить за собой дверь, взяла на заметку особенности сервировки стола. Итак, Марилла поставила три тарелки, – значит, Мэтью привезёт к чаю гостя. Но посуда использовалась будничная, да и на сладкое подавались только варенье из «китайки» и кекс одного вида. Таким образом, не такая уж важная птица ожидалась в тот день к ужину.

Но как же белый воротничок Мэтью и коляска с открытым верхом? Рейчел Линд почувствовала, как мозг её затуманивается сомнениями, а тихая, ничем не примечательная усадьба Грин Гейблз окутывается облаком тайны.

– Добрый вечер, Рейчел, – живо поприветствовала вошедшую Марилла. – Не правда ли, дивный денёк? Не присядете ли? И, вообще, как там все ваши?»

Отношения, с самого начала сложившиеся между Мариллой Катберт и миссис Линд, за неимением иного слова, можно было бы назвать дружбой, несмотря на несхожесть их натур, а возможно и поэтому.

Марилла – высокая, худая и угловатая женщина, лишённая всякой округлости форм; её тёмные с проседью волосы всегда закручены вверх, в тугой пучок, увенчанный агрессивно воткнутой в него парой шпилек. Она производит впечатление особы ограниченной, с довольно узким кругозором, и, собственно, таковой и является.