Энни из Грин Гейблз

Эта девочка вносит столько света в нашу жизнь!

Марилла сказала гораздо больше, чем следовало, но она давно наблюдала выражение неодобрения на лице своей собеседницы.

– Взваливаете на себя огромную ответственность, – мрачно заметила достойная леди. – Вы же оба – новички в деле воспитания детей, которых ни у одного из вас никогда не было! Вы ничего о ней не знаете, и о её нраве – тоже! И, вообще, что получится из подобного ребёнка? Но я, разумеется, не желаю вас обескураживать, Марилла.

– Я вовсе не обескуражена, – последовал весьма холодный ответ.

 – Когда берёшься за что-нибудь, – нужно доводить это до конца. Но, я думаю, вам не терпится увидеть Энни? Сейчас позову её!

Вскоре вбежала Энни, возвращавшаяся после странствий по садам и лесам. Лицо её, как всегда в подобных случаях, сияло восторгом. Неожиданное присутствие в доме незнакомой леди смутило её, и она робко остановилась в дверях. Как забавно и странно выглядела эта девочка в тесном, коротком платьишке из полушерсти, том самом, что было сшито ещё в приюте! Обильные веснушки ещё больше, чем когда-либо бросались в глаза, а видневшиеся из-под юбки тонкие ноги казались непропорционально длинными.

Взъерошенные ветром волосы на непокрытой голове её лежали в живописном беспорядке. Рыжее, чем в тот момент, они никогда и не выглядели…

– Ну, вас взяли не за красивые глазки, уж это ясно, – прокомментировала появление Энни миссис Рейчел Линд. Почтенная леди принадлежала к значительному числу тех, кто безапелляционно выдаёт прямо в глаза людям то, что о них думает, и тем гордится: – Она такая тощая и невзрачненькая, Марилла! Поди-ка сюда, детка, дай рассмотреть тебя получше! Батюшки, да у неё веснушки – в пол-лица, а волосы, как спелая морковь! Да подойдите же сюда, я сказала!

Энни и подошла, но не так, как рассчитывала миссис Линд.

Одним прыжком она пересекла кухонный пол и остановилась перед своей обидчицей, вся красная от гнева, с дрожащими губами; вся её тоненькая фигурка, казалось, тряслась с головы до ног.

– Ненавижу вас! – задохнулась она от рыданий, топая по полу ногами. – Ненавижу-ненавижу-ненавижу!!! – Она как бы демонстрировала всю силу своей ненависти отчаянным «степом», если такое слово вообще уместно при данных обстоятельствах.

– Да как осмелились вы, назвать меня тощей и невзрачной, веснушчатой и рыжей?! Вы, – грубая, бестактная и бесчувственная женщина!

– Энни! – в ужасе воскликнула Марилла.