Энни из Грин Гейблз

Мне так хотелось, чтобы вы приветливо встретили миссис Рейчел Линд, а вместо этого вы меня опозорили… И почему вы вышли из себя, как только она сказала, что вы рыжеволосая и… э… ничем не примечательная? Разве вы не повторяете это самой себе сотни раз на дню?

– Да, но одно дело, когда ты сама себе это говоришь, и другое дело слышать то же самое от людей, – запричитала Энни – Всегда ведь надеешься, что то, что мы знаем о себе, остаётся тайной для всех остальных! А вы, конечно, решили, будто у меня – жуткий характер! Что же тут поделаешь? Когда она говорила все эти гадости, я вскипела, и плотину прорвало! Тут-то я и… набросилась на неё!

– Должна сказать, вы нашли себе хорошенькое оправдание! У миссис Линд теперь – готовый рассказ о вас, который она, уж поверьте мне, раструбит по всей округе.

– А вот представьте, что это про вас так говорят, будто вы тощая и… отвратительная! – слёзы снова начали душить Энни.

И Марилла вдруг вспомнила. Она была ещё совсем маленькой, когда случайно услышала, как одна женщина говорила другой: «Какая жалость, что она такая тёмненькая и неинтересная, бедняжка!» Речь шла о ней, о Марилле; но только когда ей перевалило за пятьдесят, вдруг всплыло это воспоминание.

– Я же не говорю, что миссис Линд была совсем права, когда высказывала всё это! – голос Мариллы заметно смягчился. – Рейчел слишком уж прямолинейна. Но это не оправдывает вас, Энни! Она старше, к тому же – пожилая леди и моя гостья. Уже этих трёх причин вполне достаточно, чтобы отнестись к миссис Линд с уважением.

Наказание само собою пришло на ум. Марилла приберегла его напоследок:

– Вы должны пойти к миссис Линд и сказать, что страшно сожалеете о случившемся… Просите, чтобы она простила вас!

– Не сделаю этого никогда, – мрачно и убеждённо заявила Энни. – Всё, что угодно, Марилла, только не это! Вы можете изобрести иной способ наказания: запереть меня в тёмном, сыром чулане, полном змей и жаб; посадить на хлеб и воду, – жалобы не последует!.

– Мы не привыкли сажать людей в тёмные, сырые чуланы, – сухо заявила Марилла, – в особенности тех, кто не так давно в Эвонли… Но извиниться перед миссис Линд вы обязаны, Энни! Будете сидеть в своей комнате, пока не сочтёте нужным это сделать!

– Ну, так я останусь здесь навсегда, – печально сказала девочка.