Евгений Онегин / Eugene Onegin

Р? что Р¶? РѕРЅРѕ приятно, звучно;

Но с ним, я знаю, неразлучно

Воспоминанье старины

Р?ль девичьей! РњС‹ РІСЃРµ должны

Признаться: вкусу очень мало

У нас и в наших именах

(Не говорим уж о стихах);

Нам просвещенье не пристало

Р? нам досталось РѕС‚ него

Жеманство, – больше ничего.

XXIII

She’s always modest and obedient,

And cheery like a morning rise,

With open heart, like poet’s being,

Like kiss of love is sweet and nice.

Her eyes are shining blue like sky;

The flaxen curls and tender smile,

Light movements, lovely voice and waist,

All these adornments Olga has.

But any novel take and read,

And I am sure you will find

A heroine who will remind

Olga’s sweet image; it’s, indeed

Makes me annoyed, and not to pester

I’m switching to the elder sister.

XXIV

Tatiana was her sister’s name…

For tender verses it’s uncommon,

But I shall bring to it new fame

And sanctify by tender novel.

It’s sonorous and nice, no doubt,

When hearing it I think about

The mysteries of olden years

And maidens’ room; yet, I confess,

The native morals are corrupted

Affecting Russian names, as well

(And rhymes, so far as I can tell);

From education we’ve adopted,

Just airs and graces, nothing else,

The real learning they replace.

XXV

Р?так, РѕРЅР° звалась Татьяной.

Ни красотой сестры своей,

Ни свежестью ее румяной

Не привлекла б она очей.

Дика, печальна, молчалива,

Как лань лесная боязлива,

Она в семье своей родной

Казалась девочкой чужой.

Она ласкаться не умела

К отцу, ни к матери своей;

Дитя сама, в толпе детей

Р?грать Рё прыгать РЅРµ хотела

Р? часто целый день РѕРґРЅР°

Сидела молча у окна.

XXVI

Задумчивость, ее подруга

От самых колыбельных дней,

Теченье сельского досуга

Мечтами украшала ей.