Евгений Онегин / Eugene Onegin

В»

Р?, полный искренней печалью

Владимир тут же начертал

Ему надгробный мадригал.

XXXVIII

Р? там же надписью печальной

Отца и матери, в слезах,

Почтил он прах патриархальный…

Увы! на жизненных браздах

Мгновенной жатвой поколенья,

По тайной воле провиденья,

Восходят, зреют и падут;

Другие им вослед идут…

Так наше ветреное племя

Растет, волнуется, кипит

Р? Рє РіСЂРѕР±Сѓ прадедов теснит.

Придет, придет и наше время,

Р? наши РІРЅСѓРєРё РІ добрый час

Р?Р· РјРёСЂР° вытеснят Рё нас!

XXXVII

After return to hearth and home,

Vladimir Lensky came to visit

His neighbor’s sorrowful gravestone,

And heaved a sigh, when he did see it.

And for a long time he was sad.

“Poor Yorick – dolefully he said, –

He hold me on his hands sometimes,

I used to play with his war prize –

A medal he got from Suvorov!

Intended Olga he for me,

And used to say: when would it be? ”

And stirred by a sincere sorrow

Vladimir started to inscribe

A madrigal at the graveside.

XXXVIII

And at the same place memorized

His parents by the filial tears

And weepy verses had inscribed

Being embraced by fatal fears.

The generations make a round,

Sprout out, mature and fade down

Controlled by Providence’s will;

Their issue follows same routine…

Thus, we, today in bloom and silly,

Grow up, enjoy, boil up and swing,

The ancestors to coffins bring.

But time for us will come, yes, really,

And the grandsons will oust us

And say politely “Bye, grandpas! ”

XXXIX

Покамест упивайтесь ею,

Сей легкой жизнию, друзья!

Ее ничтожность разумею,

Р? мало Рє ней привязан СЏ;

Для призраков закрыл я вежды;

Но отдаленные надежды

Тревожат сердце иногда:

Без неприметного следа

Мне было б грустно мир оставить.