Город Антонеску. Книга 2

Гитлер отреагировал соответственно – пригласил коллегу в «Волчье логово» и даже послал за ним свой «Condor» и своего личного пилота оберфюрера СС Баура.

Антонеску прилетел в Ставку Гитлера 20 февраля 1942-го едва живой.

Ганс Баур в своих воспоминаниях забавно рассказывает о том, как «миниатюрный» Антонеску дрожал от холода в кабине самолета, и члены экипажа вынуждены были укутать его с ног до головы десятком одеял так, что «наружу торчал только нос»[9 - Баур Ганс. Личный пилот Гитлера.

Но игра, как видно, стоила свеч. Гитлер «оценил» героические усилия «Красной Собаки» и вручил ему Золотой Большой Крест.

Этот орден был учрежден 1 мая 1937-го специально для иностранцев.

По уставу, им могли быть награждены лишь 16 человек, и первым его кавалером в июле того же года стал Томас Дж. Уотсон – глава IBM, снабдившей нацистов своей уникальной вычислительной техникой и давшей им возможность «оптимизировать» процесс уничтожения евреев Европы[10 - Верховский Яков, Тырмос Валентина.

Теперь этот красавец-орден, повторяющий форму Мальтийского Креста, будет украшать грудь Антонеску.

Кстати, это уже не первый орден, полученный им от фюрера. Как вы, наверное, помните, в августе 1941-го в Бердичеве он получил высший воинский орден – Рыцарский крест Железного Креста.

А теперь внимание!

За что получал Антонеску награды от Гитлера?

За доблесть? За победы в боях?

Отнюдь нет.

«Красная Собака» получал ордена… за убийства!

Тирасполь, крупнейший город Транснистрии, был захвачен румынами 10 августа 1941-го. Но еще до этой военной победы, 6 августа, Антонеску, успевший залить еврейской кровью всю Бессарабию, получает Рыцарский крест.

Румынская армия вошла в Одессу 16 октября 1941-го.

И что же? Гитлер как-то отметил эту «великую победу»?

Ну да – послал поздравление!

Зато он наградил Антонеску Золотым Большим Крестом 20 февраля 1942-го – сразу же после того, как закончилась депортация евреев из одесского гетто, сразу же после того, как тот доложил ему о полной «очистке» Одессы от евреев.

Последний конвой ушел в Березовку 12 февраля 1942 года.

На сей раз он был небольшим – 448 человек, и состоял, в основном, из членов Еврейского комитета, функционировавшего когда-то на Ольгиевской, 18.